– Просто я его люблю...

О да! Безоговорочная привязанность. Это уже диагноз.

– Вы говорили, что не станете меня осуждать, – возразила Мартина.

– Я и не осуждаю, я стараюсь вас понять... Простите, что заставила всё это вспомнить...

– Я давно хотела с кем-то поделиться... рассказать обо всём этом. Кому-то, кто бы меня понял. Или хотя бы постарался понять... Мне почему-то показалось, что вам я могу доверять, несмотря на то, что вижу в первый раз. Хотя, я много о вас слышала. Ведь это вы теперь диктуете моду нашему городу? Легендарная Каролина Вебер?

– Да, этим именем я подписываю свои эскизы... – скромно ответила я. – Но, я даже не предполагала, что вы могли обо мне слышать...

– Ну что вы?! – удивилась девушка. – Про вас в городе ходят разные слухи. Говорят, что вы настоящая бунтарка. Что для вас устои общества ничего не значат, и что вы вышли из простого народа... Впрочем, как и я... Но ваши работы пользуются огромной популярностью среди элиты! И, я подумала, что мы с вами в чём-то похожи... Я решила, что вы не станете строго меня осуждать.

– Я и не сужу вас... А общего у нас с вами гораздо больше, чем вам кажется... – ответила я, невольно вспоминая того, кого так долго пыталась забыть...

***

Уже поздней ночью, когда нанятый экипаж вёз нас домой, я всё-таки задала Марджери вопрос, который мучил меня большую часть вечера.

– Скажи мне, почему ты с такой неприязнью стала смотреть на Мартину, после того как узнала, что она знакома с твоим братом?

Марджери ответила мне злым взглядом, как будто я спрашивала у неё это уже пятидесятый раз.

– Кери, эта самая Мартина известна на весь Лондон как официальная любовница моего брата. Я могу ненавидеть её хотя бы за то, что в то время когда от меня отвернулся весь город, он был с ней. Он мог себе позволить жить, как ему хотелось, а я в это время была для всех персоной нон грата.

– Марджери, но ведь сейчас же всё наладилось... – сказал Алекс, с нежностью глядя на мою подругу.

– Сейчас – да. Ты прав. Просто встреча с ней напомнила мне мою злость на Тони, в тот момент когда я узнала, что он с ней живёт. А когда до меня дошли слухи, что он подобрал её в каком-то борделе, я была готова сровнять с землёй его, вместе с ней и со всем городом. И я обязательно напомню ему об этом, как только он вернётся.

“Чую Тони ждёт очень тёплый приём”, – злорадно подумала я.

А что касается меня, то я сама была очень удивлена, что общение с любовницей Тони меня совсем не злило. Значит, мне всё-таки удалось выбросить его не только из головы, но и из сердца. Улыбнувшись своим выводам, я вышла вслед за Мардж из остановившегося возле нашего дома экипажа.

Мардж и Алекс никак не могли попрощаться, тонко намекая, что им есть, что обсудить наедине. Я поспешила удалиться, но, уже подходя к лестнице, заметила свет под дверью кабинета Энтони. Решив, что Белинда забыла потушить свечи, я стала подниматься вверх. Но вдруг резко остановилась, услышав звук шагов. И звук этот исходил из помещения, где горел свет.

Вооружившись кочергой, я медленно на цыпочках отправилась к кабинету, надеясь, что там всё-таки никого нет. Осторожно открыв дверь, осмотрелась. Вроде пусто. На столе две свечи. Задув одну из них, я буквально подскочила на месте, от звуков голоса в тишине.

– Белинда, я же просил не гасить свет!

Я резко развернулась, со второй свечёй в руке. Да так, что она едва не потухла. И как только пламя снова разгорелось, увидела прямо перед собой сияющие любопытством и удивлением ярко-голубые глаза, а потом и самого их обладателя.

– Кери...- только и сказал он, выгоняя тем самым меня из состояния оцепенения.

– Тони, мать твою, зачем же так пугать! – громко выпалила я, только потом осознала, кому и что я только что сказала. Да ещё и в каком тоне. А этот нахал только улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, и, глядя с нежностью мне в глаза, сказал:

– Прости, я не хотел... – и медленно забрал из моей дрожащей руки свечу. От его прикосновения по спине побежали мурашки, а я всё ещё не могла отвезти взгляд.

Я свято верила, что выбросила его из головы? Была уверена, что он больше меня не интересует? Считала, что если запрещу себе о нём думать, то всё пройдёт? Чёрт из два! Одного его лёгкого прикосновения хватило для того чтобы жирной чертой перечеркнуть все мои старания.

Ну как его можно не любить, когда он такой... Даже зная, что всё это притворство и иллюзия. Зная, что я для него всего лишь интересный экземпляр в коллекции. Я не могла. В этот момент я поняла Мартину. Ради Тони она была готова на всё. Может нам с ней открыть фан-клуб Энтони Свон? А что? Идея.