Он сделал ещё шаг ко мне. Обнимая левой рукой за талию, притянул ближе. Он с такой нежностью смотрел мне в глаза, что в этот момент я была готова на всё ради него.

Тони ласково провёл рукой по моей щеке, а потом, всё так же медленно и нежно забрал у меня кочергу, которую я, к своему же удивлению, всё ещё продолжала держать в руке. И только теперь, лишив меня и оборонительных средств и самообладания, поцеловал. А я не то чтобы не сопротивлялась, мне даже показалось, что сама стала инициатором. Чувства нахлынули с такой силой, что любой здравый смысл был теперь бессилен. Я таяла в его объятиях, и все мысленные преграды, которыми так долго старалась отгородиться от Энтони, рушились одна за одной. Сейчас во всём мире для меня существовал только он... Он был для меня этим миром... и всей вселенной.

Я никак не могла насытица его поцелуями. Его запах, нежность кожи, голос, прикосновения...

Осознание действительности вернулось в тот момент, когда я обнаружила себя лежащей на столе в полностью расстёгнутом и расшнурованном платье, опущенном до талии. Держалось оно в этот момент только на честном слове. Тони же в этот момент уже стягивал с себя рубашку.

– Стой, – сказала я с ужасом осознавая, какую глупость чуть не совершила.

– Кери... – он подошёл ко мне вплотную, пробежался губами по шее, а потом спросил: – Что-то не так?

Я постаралась отодвинуться от него дальше, дабы не искушать себя. Да, я его хотела. Безумно хотела, но я не доставлю себе такого удовольствия. Не могу я позволить себе этого. Нет! И ему не позволю.

Быстро спрыгнув со стола, я попыталась застегнуть платье, когда мои руки поймал Тони.

– Скажи, наконец, что случилось? – мягко спросил он.

– Кроме того, что я поняла, что идиотка – ничего!

– Стой, не надо так говорить. Кери, я очень по тебе соскучился. Так что это я веду себя как идиот. Прости... – он помог мне застегнуть платье. Когда мой внешний вид стал хотя бы отдалённо соответствовать приличиям, я непроизвольно сделала шаг к выходу.

– Как всегда спасаешься бегством? – с сарказмом в голосе, спросил Тони.

Я остановилась.

– Может и так, – ответила, не поворачиваясь к нему. – Только это глупая попытка. От себя нельзя убежать.

– Тогда останься. Раньше тебя не особо пугало моё общество.

– Оно и сейчас меня не пугает, – поворачиваясь к нему, сказала я, – Почти не пугает...

– Я буду паинькой... обещаю. Останься, мы просто поговорим...

– Интересно, почему я тебе не верю?! – сказала я, улыбаясь.

Тони взял меня за руку и проводил к дивану. Наполнив два бокала вином, присел рядом со мной, а потом и вовсе улёгся на диван, положив голову мне на колени.

– Так вот что означает фраза “быть паинькой”... – улыбнулась я.

– Да... – улыбнулся он в ответ. – Мне так удобнее с тобой говорить. Так ты, по крайней мере, точно не убежишь.

– Предусмотрительно...

– Можно опять представить, что ты не знаешь, кто я, я не знаю, кто ты... – мечтательным голосом проговорил он.

– Ага, а завтра ты опять припишешь мне кучу прегрешений и выгонишь вон?! Нет уж, спасибо.

Я не удержалась, и запустила пальцы в волосы Тони. С того времени когда я делала так последний раз, они порядком отросли...Мне безумно нравилось пропускать между пальцами его тёмные шёлковые локоны, и наблюдать как он при этом медленно закатывает глаза от удовольствия. В такие моменты он казался мне простым парнем, обычным человеком... таким родным и близким, что меня начинало обволакивать всепоглащающее чувство безграничной нежности к нему.

– Я, правда, соскучился по тебе... – проговорил он почти шепотом.

– Знал бы ты, как я по тебе скучала. Может даже не по тебе, а вот по таким моментам...

Сказав это, я тут же осеклась, вспоминая все обстоятельства сопутствующие событиям полугодовой давности. Как вспышки пронеслись в голове воспоминания, о моменте счастья, когда мы с Тони лежали на поляне, под лучами августовского солнца, и мир существовал только для нас двоих. Потом объявление о его помолвке. А теперь оказалось, что тогда же у него ещё и официальная любовница была. Как же паршиво ощущать себя не единственной, а одной из миллионов...

Я как то вся напряглась при этих мыслях, что сразу же почувствовал Тони.

– Может, скажешь, что тебя злит? – вкрадчивым голосом спросил он.

– Уверен, что хочешь слышать?

– Нет, но думаю, что должен...

– В общем, ничего особенного, просто вспомнила наше с тобой общение, как просила тебя быть мне только другом... как ты меня не послушал... Твою солнечную поляну... Кетрин, Марти...

Тони напрягся.

– Кто тебе рассказал про Мартину? – в его голосе звучало удивление приправленое раздражением.