— Спасибо.

• • •

Когда вернулась, Меррик разговаривал по телефону с Уиллом, рассматривая график на экране ноутбука.

— Неплохая идея. Начинайте в понедельник, но аккуратно, чтобы не привлекать внимание. Иначе другие тоже будут скупать, хоть и не знают, для чего это нам.— Он помолчал. — Не уверен. Узнаю точнее, если ее выпишут сегодня. Хочу удостовериться, что дома с ней все будет в порядке. Она пригрозила, что выкинет за дверь обоих, если найму сиделку. Так что посмотрим...

Уилл что-то сказал, и Меррик покосился на меня.

— Не будь мудаком! Пока.

Я усмехнулась, когда он отключил телефон.

— Начали за здравие, кончили за упокой?

Меррик покачал головой.

— Один из недостатков работы с другом. Он не знает, когда лучше остановится на работе и не совать нос в личные дела.

Я достала противень и поставила остывать на плиту.

— Черт, вот это аромат! — воскликнул Меррик.

— Хочешь кусочек?

— Еще бы!

Я отрезала каждому по куску и отнесла на стол.

— С пылу с жару он лучше, чем оргазм.

Глаза Меррика озорно блеснули.

— Похоже на вызов, доктор Вон.

• • •

— Именно о ней я рассказывала вам сегодня утром, — сказала Китти.

Я повернулась и улыбнулась ее лечащему врачу.

Вау. Просто вау! Врачи так не выглядели, когда я работа в больнице. Это точно.

Доктор улыбнулся, сверкнув идеальными зубами, и протянул руку.

— Психотерапевт, верно?

Я пожала.

— Да.

— Мисс Харрингтон сказала, что вы учились в «Эмори».

— Совершенно верно.

Китти положила руку на плечо доктора.

— Я же просила называть меня Китти.

Он улыбнулся, кивнул и снова посмотрел на меня.

— Мы с мисс… то есть с Китти выяснили, что вы поступили, когда я закончил.

Я бы точно запомнила его, если бы увидела в кампусе.

— Доктор Мартин холост, дорогая, — сказала Китти. — Он чуть не занялся психиатрией. И еще любит походы. Я рассказывала все о твоем глэмпинге. Вам стоит обсудить, что еще у вас общего за чашечкой кофе.

— Доктор хотя бы осмотрел тебя или был слишком занят, используя свою пациентку, как сваху? — строго спросил Меррик у меня за спиной.

О боже! Выражение его лица иначе как убийственным не назовешь: глаза прищурены, челюсти крепко сжаты, руки скрещены на груди.

Мой неодобрительный взгляд он просто проигнорировал, поэтому я попыталась сама сгладить неловкость.

— Приношу свои извинения за это, доктор Мартин.

Он перевел взгляд с Меррика на меня и коротко кивнул.

— Давайте перейдем к обсуждению здоровья мисс Харрингтон, хорошо?

Следующие пятнадцать минут доктор Мартин изучал

послеоперационную статистику Китти, ее текущее состояние и анализы.

— Мы не обнаружили признаков инфекций. Бывает, что после такой серьезной операции повышается температура. Скорее всего, это воспалительная реакция на повреждение тканей и воздействие инородных материалов, которые используются во время операции. Это проходит само по себе за несколько дней. Но поскольку мисс Харрингтон сломала лодыжку, находится в гипсе и мало двигается, повышен риск развития тромбоза глубоких вен. Сгустки крови также могут вызывать субфебрильную лихорадку. Мы сделали сонограмму, чтобы это исключить, но нужно понаблюдать еще день или два за состоянием мисс Харрингтон и сделать повторное обследование, прежде чем ее выписать.

Я кивнула.

— В этом есть смысл.

Доктор улыбнулся Китти.

— Для ясности: это не имеет отношения к возрасту. Я бы порекомендовал то же самое тридцатилетнему мужчине.

Я рассмеялась. Скорее всего, Китти уже прочитала ему нотацию «я не старуха!».

— Рада слышать.

Доктор Мартин обвел нас взглядом.

— Вопросы?

Меррик все еще выглядел сердитым, но покачал головой.

— Все понятно. Спасибо.

Доктор кивнул Китти.

— Я зайду до окончания смены, и проведаю тебя.

Китти захлопала ресницами.

— Спасибо, док.

После того как он ушел, она принялась обмахиваться.

— Если бы только я была на двадцать лет моложе.

Меррик приподнял бровь.

— Двадцать?

Она прищурилась.

— Будет намного больнее, чем обычно, когда дам тебе под зад в этом гипсе.

Я усмехнулась.

— Жаль, что сегодня ты не сможешь вернуться домой. Но они дотошны и заботятся о тебе.

— А этот, видимо, самый дотошный, — проворчал Меррик.