Мое сердце учащенно забилось.

— Не могу поверить, что ты сделал это для меня.

Он махнул на крыльцо.

— Пойдем.

Сначала было странно сидеть там, но после того как мы поужинали и уселись в кресла-качалки, потягивая чай, это прошло. На душе стало тепло.

— Откуда ты узнал, что они пили именно из этих кружек? По-моему, я не упоминала об этом.

— Бабушка рассказала. Она почти всю неделю говорила о тебе и твоей бабушке. Наверное, то, что ты здесь, пробудило много воспоминаний. — Он поднял кружку. — Должно быть, она любит тебя, раз дала рецепт этого чая, когда сказал, что хочу приготовить его для тебя. Знаешь ли, раскрыть рецепт чая для южанок — это почти святотатство.

Я улыбнулась.

— Я тоже люблю Китти.

Мы немного помолчали.

— Помнишь я рассказывала, что мальчик по имени Купер спас меня, когда чуть не упала с домика на дереве?

— Да.

— Вон там он жил. — Я показала на дом через дорогу чуть дальше по улице. — У него была собака с тремя лапами по кличке Вуди.

Меррик, прищурившись, оглядел темную улицу.

— Я помню собаку. Она ходила на задних ногах, как человек, верно?

— Ага.

— Я помню пса, но не парня.

— А я помню. Он был первым, с кем целовалась.

— Правда?

— Ага. Он тоже меня наверняка помнит, потому что после этого ему пришлось идти к стоматологу.

— Вы зубами что ли столкнулись, когда целовались?

— Хуже. Но сначала предыстория. Когда мне было пятнадцать, мы жили в Чикаго. Мои подруги уже целовались с мальчиками, но у меня были проблемы с доверием из-за отца. Как бы то ни было, симпатичный мальчик из школы пригласил меня на свидание в кино. У него отвратительно воняло изо рта. Я чувствовала этот запах, просто сидя в соседнем кресле. — Я покачала головой. — Было ли это из-за брекетов или чего-то еще, но я не могла дождаться, когда фильм закончится. Короче говоря, он попытался поцеловать меня в конце свидания, но я его оттолкнула. Он обозвал меня ханжой, а я сказала правду, что у него отвратительно пахнет изо рта.

Меррик расхохотался.

— Похоже, ты не сильно изменилась с пятнадцати лет.

— На следующий день он рассказал всей школе, что я целуюсь хуже всех на свете. — Я покачала головой. — Я, хоть и знала, что мы вообще не целовались, начала комплексовать. Глупо, знаю. Ну, да ладно. Летом мы приезжали сюда на неделю навестить бабушку.Мы с Купером часто катались на велосипедах. Я знала, что нравлюсь ему, и он казался милым. Поэтому подумала, что, может быть, наконец-то получу свой первый поцелуй. Однажды вечером мы были у него в гараже: меняли спущенное колесо на велике. Вернее, Купер менял, а я подавала инструменты. В общем, когда он сказал, что я красивая и наклонился для поцелуя, я вспомнила, что ела рыбу на ужин и еще не почистила зубы. Я вскинула руку, чтобы прикрыть рот, но забыла, что держу гаечный ключ. Купер сломал об него передний зуб.

— Бедолага.

— Это точно. Мне было так стыдно, что я вернулась на следующее утро и поцеловала его.

— Держу пари, сначала ты почистила зубы.

— Само собой! По-моему, я чистила их целых десять минут.

Мы рассмеялись. Было так приятно снова сидеть здесь.

— Итак, давай послушаем твою историю, — сказала я.

— Какую?

— Первого поцелуя.

Меррик улыбнулся.

— Ах… Даниэлла Диксон. Ее родители, как в воду глядели. когда так ее называли. Ее двойные «Д» впечатляли.

Я игриво толкнула его.

— Значит, твоя одержимость грудью началась еще в детстве? Я не раз видела, как ты пялишься на мою.

— Ты первой показала мне ее в той примерочной. — Глаза у Меррика блеснули, и он нарочно посмотрел именно туда.

Я рассмеялась.

— Хватит пялиться и продолжай рассказ о Даниэлле.

Меррик пожал плечами.

— Рассказывать особо нечего. Она была немного старше, и мы целовались у нее в подвале.

— Насколько старше?

— Наверное, на два года. Мне было четырнадцать, ей — шестнадцать. Насколько помню, с дыханием у нее все было нормально, и зубы остались целы.

Я улыбнулась.

— Скукота.

— Любая история, где не упоминается неприятный запах изо рта, скучная.

— Точно.

Он залпом допил чай.

— Хочешь еще?

— С удовольствием.

Я собралась встать, он Меррик остановил.

— Я сам. А ты пока можешь предаться приятным воспоминаниям.

Но вместо того, чтобы думать о бабушке, я думала о Меррике. В принципе не сложно спросить у соседей, можно ли посидеть на их веранде, но для меня это значило намного больше: Меррик вдумчиво относился к тому, что я ему рассказывала или предлагала. К примеру, на этой неделе он обязал сотрудников использовать полный отпуск, а не часть.

Обычно казалось, что босс довлеет над тобой подобно грозовой туче, а с Мерриком я чувствовала, что он стоит рядом и помогает.К тому же он был умен, заботился о своей бабушке, и меня безумно влекло к нему. Не говоря уже о том, что он ясно дал понять, что я ему нравлюсь.

Так почему же я боялась дать нам шанс?

Пока обдумывала это, Меррик вернулся с чаем.

— Во сколько у тебя завтра рейс?

— В четыре.

Он кивнул.

— Если бабушку выпишут в понедельник, я, вероятно, вернусь в Нью-Йорк к концу недели. Найму ей квалифицированную сиделку, и буду надеяться, что Китти не спустит ее с лестницы.