«Аманда Роуз Томпсон, 2 июня 1984 г. — 1 мая 2002 г. Любимая дочь»

Если бы мы были знакомы, то там могло быть написано: «Любимая дочь и сестра».

Я молча молилась. Я попросила прощения у Аманды за свои противоречивые чувства. Сказала, что хоть мы ни разу не виделись, я люблю ее и всегда буду заботиться об Эде и Элейн.

Я пробыла там минут пятнадцать, прежде чем заметила, что помимо моих роз на могиле есть еще цветы: свежие и увядшие. Элейн сказала, что из-за болезни Эда они не были тут несколько месяцев, так откуда же свежие цветы? Кто-то навещал Аманду? Кто-то помнил о ней? Мне было приятно так думать.

На прощание я послала надгробию воздушный поцелуй, и когда подул легкий ветерок, подумала, что, возможно, сестра поцеловала меня в ответ.

Теперь я могла вернуться в Бостон.

Мне не терпелось рассказать Эду с Элейн о цветах: возможно, они знали, от кого они, но как назло, машина не заводилась. Как странно. Я попробовала еще и еще, но безрезультатно. Я ничего не понимала в машинах. Может, сел аккумулятор?

Я не хотела беспокоить Эда и Элейн. К счастью, у меня была визитка службы помощи на дороге, и я позвонила туда. Мне ответили, что придется подождать минут двадцать-тридцать.

Я сидела в машине, когда чуть позади остановилась старая тойота ржавого цвета. Я скрестила пальцы, надеясь, что это не какой-нибудь бандит: здесь было безлюдно.

Из машины вышел подросток шестнадцати или семнадцати лет: взлохмаченные каштановые волосы, предплечья в татуировках, в руках фиолетовые гортензии. Когда он остановился прямо у могилы Аманды, у меня бешено заколотилось сердце.

Это он приносил цветы? Откуда он знал Аманду?

Парень встал перед могилой, склонив голову, и опустился на колени, чтобы положить цветы.

Несколько минут я наблюдала за ним, готовая лопнуть от любопытства, затем вышла из машины и пошла к нему.

— Привет.

Парень вскочил и обернулся.

— Эй, ты меня напугала.

— Извини. Ты… э-э… знал Аманду?

Он помолчал несколько секунд.

— Да. То есть, не совсем. Я никогда ее не встречал. Даже не знаю, как она выглядела… но она была моей родственницей.

— Родственницей? Как это?

Он оглядел меня с ног до головы.

— Кто ты?

Я поколебалась, но решила, что лучше сказать правду.

— Ее сестра-близнец.

Парень отступил назад и прищурился, как бы изучая меня.

— Как тебя зовут? – поинтересовался он.

— Эллисон. А тебя?

Он ответил не сразу.

— Джейк. Меня зовут Джейк.

— Это ты оставлял цветы?

Он кивнул.

— Ну, не только я. Еще моя мама.

— Твоя мама?

У парня задрожали руки. Он нервно прикурил сигарету и поднял голову.

Я впервые заглянула в его глаза. Они были зелеными с золотыми вкраплениями. Точно, как у меня.

— Джейк?

— Ага?

— Ты мой брат?

Он затянулся, выпустил дым и снова кивнул.

***

У меня был брат. И он был крутой. Сразу понял, что не так с машиной и быстро починил, а затем состоялся разговор, которого нельзя было избежать.

— Джейк, как ты узнал об Аманде?

— Около полугода назад к нам домой пришел частный детектив и спросил мою мать, родила ли она девочек-близнецов в 1984 году. Я, честно, офигел.

— И твоя мама ответила?

— Она просто посмотрела на меня, как будто боялась что-то сказать, как будто хотела, чтобы я вышел из комнаты, а потом начала плакать… прям рыдать. Я чуть не обделался, когда услышал, как она отвечает, что да, родила. Она все плакала и плакала, пока говорила, что тогда пипец как облажалась: сбежала из дома, подсела на наркоту и залетела от дилера.

Я чуть не упал на землю. Мой биологический отец торговал наркотиками. Меня замутило.

Джейк продолжал, а я ошеломленно слушала.

— Она хотела знать, почему детектив ее искал, и спросила, в порядке ли… девочки. Сыскарь рассказал, что одна давно погибла в результате несчастного случая, а другая живет в Бостоне. Это ты?

Я кивнула.

— У мамы случилась истерика, когда узнала, что Аманда мертва. Чуть успокоившись, она спросила, как детектив нас нашел. Он объяснил, что родители Аманды наняли его для поиска другой сестры, и эти поиски привели его к нам.

— Твоя мама… какая она?

— Она классная, Эллисон, действительно классная. В молодости, когда была в моем возрасте, она, конечно, наломала дров и все такое, но смогла исправиться: слезла с наркоты, пошла учиться, стала фельдшером и познакомилась с моим отцом. Он разбился на мотоцикле, когда мне было пять, и теперь мы только вдвоем.

— Сочувствую насчет твоего отца.

— Спасибо.

— Как зовут твою мать?

— Ванесса. Ванесса Грин. Ну, Грин — фамилия моего отца. Раньше она была Ванессой Болонья. Она итальянка, и вы так похожи. Это пипец как странно.