Еще одно краткое изложение моей жизни.

Вот только Эли, которого я встретила тогда в баре отеля, ни разу не вызывал у меня таких чувств. До этого момента.

Мне стало больно.

– Ты еще что-то хотел узнать? – холодно спросила я.

– Да. Как ты собираешься проверять эффективность этого микробиологического покрытия на основе хитозана и лактобацилл?

Я застыла от удивления. Как, черт возьми, он вообще...

– Будешь использовать солевые растворы? – продолжил он, когда я не ответила. – Распылять?

– Я... У нас есть камера влажности.

Он огляделся с видом человека, который точно знает, как выглядит камера повышенной влажности, и не обнаружил ничего вокруг.

– В соседней комнате, – я указала на дверь, наполовину скрытую за картотекой.

– И сколько часов?

– Шесть.

– И как ты собираешься...

– Я здесь, черт возьми, я здесь, извини. – Джей распахнул дверь и ворвался в лабораторию. Его зеленый ирокез свисал на левую сторону головы, почти задевая ухо. – Извини, это тот гребаный кусок дерьма точно хочет моей смерти. Мэтт позвонил посреди ночи и велел представить отчет об аллергене сегодня до девяти. Я пытался закончить, но не успел, и теперь этот сукин сын собирается...

Джей заметил Эли и закрыл рот так энергично, что у него лязгнули зубы. Весь спектр человеческих эмоций отразился на его лице: удивление, стыд, смирение, вина, гнев и, в конце концов, неповиновение.

– Я не заберу свои слова обратно. Он сукин сын.

Эли кивнул, как будто не ожидал меньшего, и протянул руку.

– Я Эли Киллгор из «Харкнесс».

– Джей Суза. – Он высунул язык и потрогал пирсинг на губе. – Приятно, эм, познакомиться?

– Сегодня мне ассистирует Джей, – сказала я. – Помещение с влажностной камерой довольно маленькое, так что, если ты захочешь остаться, места может быть немного маловато.

«Уходи. Оставь меня в покое. Это к лучшему, и ты тоже это знаешь».

Эли переводил острый взгляд с Джея на меня.

– Джей, насколько сильно ты хочешь доделать отчет и тем самым спасти свою жизнь?

– Эм…

– Полагаю, твоя помощь доктору Зиберт заключается в записи данных во время исследования?

– Ну… да.

– Я могу это сделать, а ты пока закончишь отчет.

Джей переступил с ноги на ногу.

– Ты вообще способен на это?

– Ты имеешь в виду, способен ли я пользоваться авторучкой?

Джей задумался.

– Думаю, ты справишься. Ру? Ты не против? – спросил он с чем-то, очень похожим на надежду.

Я обдумала свои варианты.

Ответить «нет», и позволить Мэтту выместить на Джее зло, за то, что ТСЖ не позволило ему установить садового гнома или что-то подобное, а с Эли разобраться позже. Ответить «да», позволить Джею сдать отчет, и закончить мои дела с Эли раз и навсегда.

Я выбрала боль сейчас, свободу позже.

«Отложенное удовлетворение».

– Не против, – ответила я. – Приходи, когда закончишь. Никакой спешки.

Джей поднял глаза к потолку, осенил себя крестным знамением и выбежал так же быстро, как появился. А я осталась гадать, почему бог заслужил благодарность, когда его спасение явно было делом рук Эли.

Как только мы снова остались одни, я подошла ближе и скрестила руки на груди.

Я не могла вспомнить, почему из всех мужчин написала именно ему. Чтобы избежать фотографий гениталий, оскорблений и просьб понюхать мои использованные трусики, я пользовалась только приложениями, которые требовали от женщин сделать первый шаг. Но критерии моего отбора были весьма скудными: местные мужчины, которые отмечены другими пользователями как безопасные, и которые были готовы принять мои ограничения. Внешность играла второстепенную роль. У меня был вполне удовлетворяющий секс с некрасивыми парнями, или с теми, чья харизма абсолютно на меня не действовала. Но Эли… Он не поддавался классификации. В его присутствии было что-то всеобъемлющее, то, что оказывало на меня почти химический эффект.

В данный момент он скрестил руки на груди, и бугры мышц под тонкой рубашкой заставили меня представить, как он протягивает руку. Обнимает. Прикасается.

– Это было плохо сделано: слишком явно, – сказала я без выражения.

– Да, – согласился он, потом, словно это только что пришло ему в голову, спросил: – Ты чувствуешь себя в безопасности? Со мной наедине?

Я хотела солгать, но отказалась от этой идеи.

– Да.

Он расслабился.

– Тогда я не буду просить Джея вернуться. Через какие промежутки времени ты проводишь измерения?

Я склонила голову набок, изучая Эли, переоценивая его роль здесь, в «Клайн» и, кстати, вспоминая о числе «Эйлера».

«Ты знаешь пароль к телефону этого мужчины, его мнение об анальном сексе и прочим сексуальным предпочтениям, но понятия не имеешь, откуда у него знания в области пищевой промышленности. Отличная работа, Ру!»

– Догадайся.

Он снисходительно скривил губы.

– Я тебе не танцующий медведь. Я не действую по команде.

– Конечно, нет. Тебе нравится элемент неожиданности. – Его молчание читалось как согласие. Он пялился на мой рот, пока я не спросила: – Какое у тебя образование?