Ее слова не выходят у меня из головы. Держат меня. Впитываются в кожу.

Она права. И хотя моей целью была попытка прожить жизнь, не сосредотачиваясь на конце, именно к этому я постоянно возвращаюсь. Особенно когда речь заходит о Джейке. Я не знаю, почему я говорю себе, что не могу сделать и то, и другое —испытать свою жизнь в полной мере и позволить себе насладиться другими отношениями. Вовсе не означает, что я могу иметь только одно, исключив другое.

– Может, тебе стоит дать ему еще один шанс, – предлагает Сидни.

Я со вздохом откидываю голову назад.

– Бедняга, – говорю я. “Я

собираюсь дать ему хлыст с таким же количеством, как я ходил туда и обратно с ним.”

Сидни смеется.

– Что ж, убедись, что отныне ты будешь ходить с ним только вперед, а не назад.”

Я делаю глубокий вдох и затем встаю.

– Окей. Я собираюсь позвонить ему.

Сидни улыбается, и я, стараясь игнорировать свою нервозность, возвращаюсь в спальню. Я достаю телефон и открываю контакты. Моя рука начинает дрожать, когда я выбираю его номер. Я прислоняюсь к двери своей спальни и закрываю глаза после того, как нажимаю кнопку вызова его контакта и включаю громкую связь.

Идет гудок, второй, а затем сразу же включается автоответчик.

Он просто переключил меня на голосовую почту.

Это сокрушительный удар, но я, наверное, его заслужила. Я жду его голос.

«Привет, Вы позвонили доктору Джейкобу Гриффину. Пожалуйста, оставьте своё сообщение, и я перезвоню вам, как только освобожусь».

Я жду сигнала. А потом я, заикаясь,

пробираюсь сквозь толпу.

– Привет, Джейк. Это Мэгги. Карсон. Хм... позвони мне, если сможешь. Или, скорее, если захочешь. Если нет, я пойму. Я просто... да. Окей. Пока.

Как только я кладу трубку, то со стоном падаю на матрас. Не могу поверить, что он переключил меня на голосовую почту. Но опять же, могу. И теперь единственное, что может изменить его мнение, – это нервное, неловкое голосовое сообщение, которое он, вероятно, сейчас слушает.

Несколько мгновений я купаюсь в жалости к себе, но потом поднимаюсь с кровати и иду в гостиную. Сидни все еще у барной стойки с вернувшимся в комнату Риджем. Он показывает ей что-то на своем телефоне, но Сидни переключает свое внимание на меня, как только я выхожу из своей спальни. Я отмахиваюсь от ее любопытства.

– Он переключил меня на голосовую почту.

Она делает гримасу.

– О. Может, он занят?

Я качаю головой и падаю на диван, уставившись в потолок.

– Или, может быть, он понимает, какая я психованная, что вышвырнула его из дома еще до того, как он закончил жарить бекон.

– Да, это тоже возможно, – говорит Сидни.

Я закрываю лицо рукой и пытаюсь придумать все причины, по которым Джейк не достоин такого сожаления.

Я не могу ничего придумать. Он абсолютно достоин того, чтобы сожалеть о нем.

···

Прошло уже два часа. Я приняла душ, надела пижаму и проверила свой телефон пять тысяч раз. Ридж ушел за ужином для нас всех. Бриджит и Уоррен сейчас здесь и фактически сидят на диване со мной. Уоррен – посередине, а Бриджит – по другую сторону от Уоррена. Я играю в «Той Бласт» на своем телефоне, но не потому, что мне интересно играть. Я просто одержима тем, что смотрю на экран своего телефона. Ожидая. Надеясь.

– «Лесбийское Либидо»? – спрашивает Уоррен.

– Даже близко нет, – говорит Бриджит.

Я смотрю на него, удивляясь, какого черта он продолжает извергать странные названия, которые звучат как порно. Он просматривает список на своем телефоне.

– «Малышки на Бали»?

Бриджит на самом деле смеется над этим.

– Если бы я поехала на Бали сниматься в порно, то не работала бы в «Хутерс».

Уоррен поворачивается к ней.

– Подожди, – говорит он. – Как давно ты работаешь в «Хутерс»? Это порно, связанное с «Хутерс»?

Ладно, теперь я смотрю на них обоих. О чем, черт возьми, они говорят?

Сидни сидит за кухонным столом и делает уроки. Очевидно, она чувствует мое замешательство, потому что предлагает объяснение.

– Бриджит поцеловала девушку в порнофильме, и она отказывается назвать Уоррену его название, чтобы он мог посмотреть его. Поиск стал его жизненной миссией.

Вау.

– Это многое объясняет, – говорю я.

Уоррен смотрит на меня.

– Как ты думаешь, сколько порнофильмов снимается каждый год?

Я пожимаю плечами.

– Я даже не знаю, не могу предположить.