Делаю себе пометку обязательно поговорить с Серёжей насчёт его «знакомой», как только он вернётся. Не нравится мне эта Людочка. Интуиция так и вопит, что дело здесь нечисто.

Словно подтверждая мои догадки, Людочка спрашивает ангельским голоском:

— А когда Серёжа вернётся? Он надолго уехал?

Ну, точно Настенька из фильма «Морозко».

— Завтра должен, — отвечает ни о чём не подозревающая Марина Васильевна.

Серёжа прилетает завтра? Мне он ничего об этом не говорил. Не успеваю обдумать эту мысль как следует. Бэмби шелестит умирающе:

— Просто он обещал мне помощь с курсовой. Небольшое интервью о ресторанном бизнесе.

Марина Васильевна понимающе кивает:

— Ну, если обещал, то, конечно, поможет…

Курсовая? Звучит, как откровенный предлог. Зуб даю, Людочка не просто так тут чаи гоняет. Она явно метит на место невестки!

От этой мысли меня словно холодный пот прошибает. Тридцатипятилетняя особа с тараканами в голове и медкартой толщиной в советскую энциклопедию. Или хорошенькая Людочка, двадцати лет от роду, наверняка здоровая и способная родить целую кучу розовощёких ребятишек.

Ну и что тут выбирать? Я бы первая голосовала за Бэмби.

Настроение заметно портится. Зря я пришла.

— Марина Васильевна! — говорю, будто спохватившись. — Я совсем забыла. У меня же… эээ…. стоматолог сегодня!

Мысленно луплю себя по лбу. Стоматолог? Серьёзно?

— В пятницу? Так поздно? — вполне резонно удивляется Алёхина.

— Другого времени просто не было, — развожу руками, стараясь выглядеть правдоподобной.

Марина Васильевна начинает суетиться. Заворачивает мне с собой кусок пирога в пергаменте. На мои слабые попытки отказаться — не реагирует. Вздохнув, принимаю угощение.

— Так ты чего приходила, Ириш? — спрашивает меня Марина Васильевна почти на пороге.

— Я… Просто повидаться хотела, — вру.

Она смотрит на меня слегка прищурившись. Сдаюсь почти сразу же. Отведя глаза в сторону, бормочу:

— На самом деле, Марина Васильевна, я хотела извиниться перед Вами. За тот раз… Понимаете?

— Ох, детка, — она порывисто обнимает меня. — Это я должна перед тобой извиняться. Дура старая…

— Не говорите так! — горячо спорю. — Вы вовсе не старая.

— Я не хотела тебя обидеть. Веришь?

Киваю, уткнувшись в её плечо.

— Руслан, действительно, хороший мальчик…

— Марина Васильевна… — тяну предупреждающе.

— Ладно, ладно. Не буду. Знаешь, как говорят? От судьбы не уйдёшь! — подмигивает мне.

Её слова оседают во мне непонятным беспокойством. Тысячу лет знаю Марину Васильевну. И голову даю на отсечение, она что-то задумала.

Выйдя из дома родителей Серёжи, бреду по тротуару. Мысли об идеальной Людочке омрачают мою и без того измождённую голову. И почему Алёхин не сказал мне, что приезжает завтра?

Достаю телефон из сумки. Решительно набираю его номер. Ситуация экстренная. Тут уже не до баловства с смс-ками.

Аппарат абонента выключен или вне зоны действия сети.

Механический голос автоответчика убивает во мне последнюю надежду.

Окончательно приуныв, заталкиваю телефон обратно в сумку. Перехожу дорогу по направлению к автобусной остановке.

Погрузившись в депрессивные мысли, не замечаю автомобиль, неизвестно откуда появившийся на безлюдной улице.

Визг тормозов моментально отрезвляет. Бежевый Эскалейд тормозит буквально в пяти сантиметрах от меня. Сердце уходит в пятки.

Схватившись за капот рефлекторно, оседаю на подгибающихся коленях. Дверь со стороны водителя распахивается.

— Девушка! Вы в порядке? Девушка?

Обеспокоенный мужской голос доносится до меня словно сквозь толщу воды. Кто-то подхватывает меня под руку, помогая сохранить равновесие.

— Всё в порядке, — хриплю, вцепившись в собственное горло. Связки как будто свело.

— Точно? Вас не задело? — волнуется водитель Кадиллака.

— Н-нет, — прокашливаюсь. — Я просто испугалась.

Смотрю в его лицо. Лет тридцати, может больше. Черноглазый, смахивает на… татарина.

Парень обаятельно улыбается мне. У него ослепительно белые зубы. Верхние клыки немного выступают вперёд, делая его улыбку живой и какой-то… настоящей. Автоматически подмечаю, что он очень хорош собой.

— Всё в порядке, — говорю уже более уверенно. — Я не пострадала.

Оглядываюсь по сторонам. Сама виновата. Переходила в неположенном месте.

— Точно не нужна помощь? Я могу! — изгибает брови слегка нахально.