— Ты сумасшедший, — шепчу ему в губы.

— Не я один. С днём рождения.

Целуемся долго. Обхватив его крепкие ягодицы, притягиваю на себя. Он недвусмысленно вжимается в мои, затянутые узким длинным платьем бёдра.

Оторвавшись с трудом, дышит шумно:

— Позже. Там утка, — указывает вглубь квартиры. — Надо идти.

Утка? Какая на хрен утка?… До меня не сразу доходит, что он имеет в виду ужин.

Послушно тащусь за ним, по пути оглядываясь по сторонам. Квартира Алёхина оказывается самой обычной. Свежий ремонт, явно чувствуется рука дизайнера. Приятные глазу цвета естественных оттенков, натуральные текстуры. В общем, одна сплошная зона комфорта.

Серёжа указывает мне на дверь слева.

— Ванная. Можешь вымыть руки. Чистые полотенца в комоде под раковиной.

Придирчиво осматриваюсь, зайдя внутрь. Провожу пальцем по эмалированной поверхности. Чистота, чисто-тайд. Неужели он сам тут убирается? У меня такого порядка сроду не бывает.

По запаху найдя кухню, застаю Алёхина у плиты. Правой рукой в стёганой «варежке» достаёт из духовки красную керамическую форму для запекания. Видимо, это та самая утка. У меня тут же начинают течь слюнки: пахнет божественно!

Да и выглядит ничего так. Машинально переключаюсь на перекатывающиеся на Серёжиной спине мышцы, когда он поднимается и лёгким движением руки отправляет утку на столешницу. Всё-таки голый ужин — это гениальная идея. Мысленно хихикаю, потирая ладошки.

— Присаживайся.

Стол уже накрыт. Какие-то закуски, столовые приборы. Мажу по ним взглядом. Голый повар очень отвлекает, знаете ли.

Серёжа разливает вино в гигантские бокалы на высокой ножке. Мне кажется, каждый из них рассчитан на целую бутылку. Так и налакаться недолго!

Пока он заканчивает с приготовлениями: нарезает утку широким ножом и поливает её каким-то красным соусом, просматриваю ленту уведомлений. Как обычно, в день рождения они сыплются как из рога изобилия.

Серёжа усаживается напротив. Столовым ножом негромко стучит по ножке бокала в попытке привлечь моё внимание. Откладываю телефон в сторону.

— Прости.

— Я не мастер толкать речи… — начинает, запнувшись. По-моему он даже слегка стесняется.

— Я уже поняла, — шутливо приподнимаю брови.

— Короче, с днём рождения, — чокается со мной бокалом. — Желаю только одного. Меньше обращать внимания на возраст: это всего лишь цифры. Причём — в твоей голове.

Улыбаюсь ему невесело:

— Спасибо. Я постараюсь.

— Это тебе, — подаёт мне коробку, обёрнутую в упаковочную бумагу кремового оттенка.

— Серёж… Спасибо, — немного поколебавшись, принимаю протянутую им вещь. Мы же вроде встречаемся. Наверное, это нормально — дарить друг другу подарки. Утром он уже прислал мне букет: такого же точно нюдового цвета мелкие кустовые розы.

Срываю упаковку безжалостно. Во мне горит какой-то детский азарт: скорее узнать, что там внутри!

Открыв, офигеваю. В коробке лежит стопка… виниловых пластинок. В шоке перебираю. Коллекционные издания, я немного в этом разбираюсь.

Поднимаю ошеломлённый взгляд на Серёжу. Он хмурится.

— Это… это потрясающе.

Складка на его лбу разглаживается.

— Только мне слушать их не на чем, — виновато улыбаюсь.

Он указывает на коробку, стоящую у холодильника.

— Теперь есть.

— Ты прикалываешься!?

Мотает головой из стороны в сторону. Подскочив, бросаюсь к коробке. Там действительно проигрыватель! Осторожно провожу пальцем по витиеватой надписи на крышке. Чёрт…

— Офигеть.

Оборачиваюсь к поднявшемуся из-за стола Серёже. Он смотрит на меня с беспокойством.

— Тебе не нравится?

— Шутишь? Это самый охрененный подарок!

С разбегу бросаюсь к нему на шею. Серёжа отшатывается назад. Целую его горячо. Отвечает, смеясь мне в губы.

Поцелуй постепенно становится глубже, чувственнее. Он опускает руки мне на ягодицы. Крепко их сжимает, сдавливает в ладонях, приподнимая меня над полом.

Дёргаю завязки его фартука на шее.

— Стой, стой, — шепчет, отрываясь от меня. — А утка?

— Потом! — безапелляционно в ответ. — Никуда не денется твоя утка. Показывай, где тут у тебя кровать!

Серёжа задирает моё платье на бёдрах. Тут же забираюсь на него верхом как обезьянка. Ерошу волосы на затылке.

Он движется куда-то со мной на руках. Я впиваюсь в его вкусно пахнущую шею словно вампир. Он смеётся — щекотно.