Шрифт:
— Даже ответил.
Показывает мне поле уведомлений. На нём светится сообщение от абонента «Серый». Всего два слова, тупым ножом врезающиеся в мою грудь: «Хорошего вечера».
Руслан хмыкает:
— Не думал, что скажу это. Но… два дебила — это сила. Н-да… — тянет многозначительно. — Тяжёлый случай.
Глава 40
Проверка связи
Четыре месяца спустя
— Ты уверен? — спрашиваю с сомнением в голосе.
— Абсолютно, — отвечает Макс, слегка прищуривая левое веко.
— Если твоя мама узнает… или, не дай бог, дядя Лёша… — грозное лицо Литвинова встаёт перед моими глазами, — нам тогда полный…
— Пиииистец! — весело заканчивает фразу Иванка.
Она сидит на диване в детской, где обычно спит Маша, сложив ноги по-турецки и уткнувшись в экран моего мобильного.
Да, да. Добрая тётя Ирина частенько даёт этому несчастному, угнетённому ребёнку свой телефончик, чтобы поиграть.
Почему несчастному? Да потому что! Кто в наше время ходит без смартфона, как это делает Иванка? Иногда мне кажется, её мать нарочно придумала это, чтобы Ваня не могла позвонить отцу, когда ей захочется.
Оглядываюсь на неё с подозрением:
— Что это за слово, и откуда оно тебе известно?
Иванка поднимает на меня свой бездонный голубой взгляд.
— Мама иногда так говорит. Например, когда мы в школу опаздываем. Или если ноготь сломался.
— Прям так и говорит?
— Ага.
— Мне больше нравится килавердык.
— Чегоо? — Макс фыркает, сбивая прицел рогатки.
— Ки-ла-вер-дык! — повторяю по слогам. — Ты давай не отвлекайся. Стреляй уже, пока нас не накрыли, — шепчу заговорщически.
Макс опять оборачивается к окну. Прицеливается, смешно отгибая локоть в сторону. Я начинаю считать:
— Три. Два… Огонь!
Делает выстрел.
Высунувшись из окна, в четыре глаза следим за полётом виноградины.
— Мимо… — разочарованно стонет Макс.
— Ничего страшного. Давай просто попробуем ещё.
Отрываю самую крупную ягоду от ветки, подаю ему.
— Давай-давай. У тебя получится.
Наша цель — попасть в надувной летний бассейн, установленный на газоне во дворе Литвиновых. За последний час это уже четырнадцатая попытка, если мне память не изменяет.
Макс прицеливается вновь, задерживая дыхание. Резко выпуская воздух из лёгких, стреляет.
— Ура!!! — визжу от восторга, счастливая донельзя. — Ты попал! Ты смог!!
Макс радуется вместе со мной. Даже Иванка отрывается от игры, смеясь и заражаясь нашим общим весельем.
— Теперь давай ты, — Макс важно протягивает мне рогатку.
П-фф! Сейчас я устрою ему мастер-класс! В нашем детстве не было телефонов. Мы — дети девяностых, и не такое умеем!
Заняв удобную позицию у окна, прицеливаюсь. Макс напряжённо дышит мне в шею.
Высунув кончик языка от напряжения, стараюсь угадать траекторию полёта «пули». И почти уже спускаю курок, как вдруг в кадре появляется… Алёхин. Собственной персоной!
От неожиданности дёргаюсь. Виноградина, запущенная моей дрожащей рукой, стремительно летит во двор, попадая аккурат по центру спины Алёхина, обтянутой оранжевой футболкой-поло.
Он оборачивается недоумённо. Тянется рукой к лопаткам, ощупывая спину. Наконец, поняв в чём дело, переводит взгляд под ноги.
Замечает злополучную виноградину. Подняв её с газона, внимательно осматривается по сторонам, явно пытаясь определить, откуда «стреляли».
Резко дёргаюсь влево. Спрятавшись за плотным полотном портьеры, тяжёло дышу. Грудь ходуном, сердце бьётся как оголтелое.
Я не специально, клянусь! Просто не ожидала его увидеть. Вернее, конечно, ожидала. Всё-таки это первый день рождения его родной племянницы. Он должен был прийти. Но всё равно это случилось пис… килавердык, как неожиданно!
Макс, оставшийся в одиночестве на линии огня, пялится на меня с лёгким любопытством. Определённо, я похожа на прибабахнутую.
Алёхин замечает его в окне, судя по тому, что кричит:
— Макс, это ты? Харе баловаться!
— Прости, дядя Серёж! Я больше не буду! — звонко тараторит Макс. Машет ему рукой.
Перевожу дыхание. Кажется, он меня не видел.
Иванка подходит к нам, протягивая мой смартфон:
— Там какой-то Татарин звонит. Сначала писал-писал, писал-писал!.. — нервно жестикулирует руками, показывая как много написал этот нехороший человек. — А теперь позвонил!.. Я из-за него проиграла! — обиженно выпячивает нижнюю губу.
— Я тебе попозже отдам. Быстренько отвечу и отдам, обещаю, — говорю примирительно.