— Откуда мне знать… — отвечаю невесело. — Так бывает. Люди влюбляются в неподходящих им людей. А потом страдают, накручивая себя.

— Ну, тебе лучше знать. Ты ведь женщина.

— Это уже сексизм какой-то, тебе не кажется?

— Не кажется, — парирует мне уверенно. — У вас, у баб, всегда так. Только и знаете, что требовать. Новый айфон. Тур на Мальдивы. Звезду с неба.

— Тебе просто попадались не те девушки.

— Что? — спрашивает скептически. — Скажешь, ты не такая? Вот чего ты, к примеру, на Серого обозлилась?

— А ты бы не разозлился? Если бы твоя девушка привела домой парня. Ты заходишь такой в её комнату, а там он. Голый. Даже без простынки! — говорю ехидно.

— Разозлился бы, конечно. Дал бы ему пи*ды. А потом бы с ней разобрался. Один на один. А ты — что? — машет рукой в сердцах. — Взяла и сбежала. Зассала что ли? Признавайся, — придвигается ко мне ближе, поставив локти на стол.

— Что за дебильные у тебя словечки? — смеюсь невольно. — Я себя чувствую как на кортанах в подворотне. С пацанами и пивом!

Он криво улыбается мне в ответ. Вздыхаю тяжело:

— Нет, я не зассала. Просто это… как будто ниже моего достоинства — разбираться в этом. Мне так показалось.

— Ты гонишь что ли? — Руслан пялится на меня. — То есть мой друг — ниже твоего достоинства? Ты это хочешь сказать?

— Ну, нет конечно. Ты утрируешь. Серёжа… он самый лучший. Просто я…

— Просто ты зассала. Так и скажи! — рубит Руслан.

Осушает свой бокал одним глотком. Смотрит на меня пристально.

— Я, конечно, так себе спец по этим делам. Но одно я знаю точно. Если человек мне близок и дорог… неважно кто он, мужчина или женщина. Если человек мне важен, я не уйду.

— Тебе легко говорить, — произношу ворчливо. — Тебя там не было.

— А что он сделал такого? Что Серый сделал такого, что ты ушла?

— Люду твою в дом пустил! Опять! Хотя обещал этого не делать! — выпаливаю ему в лицо, мгновенно обозлившись. Похороненные под бытовыми заботами последних дней обиды всплывают на поверхность, как дохлые мухи в летней бочке на даче моей бабушки.

— Ох*еть. Просто ох*еть, — Руслан таращится на меня как на восьмое чуда света. — Ты ему ещё и условия выкатила.

— Да, — говорю строго. Я ему… как ты это называешь, выкатила условия. Вернее, он сам принял это решение. Чтобы не обижать меня.

— Узнаю святого Серёгу. Так и что в итоге? Все твои обидки только от того, что он пустил мою сестру в свою квартиру? Хотя, технически, скорее всего она сама туда проникла.

— Как будто это что-то меняет, — мрачнею. — Она была там, и точка.

— И что они делали? Ты сама сказала, что у них ничего не было.

— Ну… я так думаю. Серёжа спал на кухне. Люда была в его спальне. Думаю, она услышала, что я там, у него дома. И заявила о своём присутствии, уронив парочку предметов на пол.

— Пи*дец.

— Это всего лишь мои догадки.

— А дальше что?

— Ээээ… всё. Я просто ушла.

— Обиделась, хлопнув дверью?

— На что ты намекаешь? Что я придумала свои обиды?

— Я не намекаю. Я тебе прямым текстом говорю. Ты гонишь. Вот смотри. Ты появилась в его жизни ниоткуда…

— Ошибаешься. Мы давно знакомы.

— Не суть. Серый жил своей жизнью. Что-то я около него тебя не видел особо. Так вот. Живёт себе человек. У него свой дом, друзья, работа, — составляет в центр стола шоты с вновь принесённой официантом доски. — Младшая сестра лучшего друга… — последней ставит рюмку с ярко-красным ликёром. Это, по всей видимости, Людочка.

— Тут появляешься ты, — помещает рядом пустой бокал из-под своего пива. — И говоришь ему. На хрен твою устоявшуюся жизнь. А её, — указывает на «Людочку», — мы уберём первой! — выпивает кампари залпом. — Дальше, очевидно, очередь друзей, — выпивает второй шот. — Затем семья, — опрокидывает третий. — Ну и, конечно… классика. Работа. Ты слишком много работаешь, дорогой! — кривляется, прежде чем выпить четвёртый шот. — Вот так-то лучше! — перевернув бокал из-под пива, накрывает им последнюю рюмку. — И нет мужика!

— Ты опять утрируешь, — вздыхаю устало.

— Может быть. А ты когда-нибудь думала о том, что твоя ревность и твои обиды — это только твоя проблема? Вот здесь, — характерным жестом стучит по голове пальцем. — И только ты должна их решать. А не другой человек. Который в твоих загонах не виноват.

— Ты считаешь другую женщину в жизни любимого мужчины… загоном?

— Да! — уверенно отвечает Руслан. — Он что, спал с ней? Нет. Привёл её к себе в дом? Нет. Кажется, мы разобрались, что моя сестрица провернула всё это в одиночку.