Больше всего перед этой встречей я боялась того, что клиент будет задавать мне какие-то неудобные вопросы об объкте, на которые я просто не смогу ответить. Но мои опасения не сбываются.

Руслан вполуха слушает мою сбивчивую презентацию, которую я провожу, постоянно сверяясь с содержимым файла, присланного мне Тимой. В определённый момент он просто останавливает меня небрежным поднятием руки.

— Можешь так не убиваться. Я и сам всё вижу.

Молча следую за ним на второй этаж. Такое чувство, что он намерен заглянуть в каждый уголок этого дома. Открывает все попадающиеся на нашем пути двери. Выдвигает по очереди ящики кухонной мебели.

Нетерпеливо выдыхаю:

— Прости, конечно. Ты ищешь что-то конкретное?

Намекаю на то, что он излишне скрупулёзен.

Он смотрит на меня с лёгким удивлением, как будто не понимает, о чём это я.

— Конечно. Я должен убедиться, что здесь всё как надо.

— Ты планируешь здесь жить? — следующий вопрос вылетает из меня сам по себе, минуя все мыслимые и немыслимые фильтры вежливости.

— А что? — коварно улыбается. — Хочешь присоединиться?

Вздыхаю устало.

— Если мне не изменяет память, мы закрыли этот вопрос на юбилее Марины Васильевны.

— Закрыли! — соглашается бодро. — Но что мешает нам открыть его снова?

— С какой стати? — скептически приподнимаю брови.

— С такой, что обстоятельства несколько изменились! — рапортует мне весело.

— О чём ты? — спрашиваю прохладно-равнодушно. На самом деле внутри у меня всё замирает. Меньше всего мне хочется, чтобы Серёжа делился подробностями нашей личной жизни со своим другом. Я же не говорю ничего Алёне. Хожу к психологу, как правильная. Мысленно фыркаю, представив Алёхина на кушетке у Елены Евгеньевны.

— А ты не понимаешь? — Руслан криво улыбается. Подойдя ближе, цепляет пальцем висящую на моей груди подвеску.

— Нет. Не понимаю. Может ты объяснишь мне? — говорю ровно, замечая как глаза Руслана из задорно-игривых становятся холодными, и даже безжизненными. Произошедшая с ним метаморфоза слегка пугает меня. Гордо вскидываю подбородок, скрывая свою реакцию.

Руслан отвечает медленно, как будто отрубая слово за словом:

— Мой лучший друг. Которого я знаю, сколько себя помню. Не разговаривает со мной уже месяц. Прикинь? — щурится, поджимая губы.

— Это должно меня волновать? — иронично бросаю в ответ.

Руслан продолжает, не обращая внимания на мой вопрос:

— Месяц назад он привёз мою сестру. К нам домой, посреди ночи. Практически вытолкал её из машины. Тебе это ни о чём не говорит? — пристально смотрит в мои глаза. Его взгляд — чёрный и словно бездонный, засасывает меня.

— Почему это должно мне о чём-то говорить? — почти хриплю. Сейчас я чувствую себя так, будто оправдываюсь перед ним. Хотя… какого хрена вообще?!

— Серый сказал, что больше видеть мою Люду не желает. Даже на фото. Так и сказал, прикинь. «Пусть она ко мне приближаться не смеет». Его слова.

Испытующе смотрит. У меня чёткое ощущение, что я вглядываюсь в бездну сейчас. Радужки глаз Руслана — невероятно глухого, ровного цвета. Непроглядная ночь.

— Я всё равно не понимаю…

Он перебивает меня:

— Отобрал ключи от своей квартиры. Дубликат. На тот случай, когда его нет в городе. Сказал, что всё равно поменяет замки.

— Я должна заплакать сейчас? — спрашиваю ядовито. Меня уже начинает бесить вся эта ситуация. Пусть сами там в своей итальянской семье разбираются!

— Люда ревела почти неделю. Ночью, в подушку. Прохожу мимо её комнаты, а она воет как зверь. Не знаю, что он ей спи*дел, она не признаётся. Как только спрошу — в слёзы.

— Руслан. Если ты всё здесь посмотрел…

— Не всё, — он резко придвигается. Схватив за плечи, прижимает к стене. Плещущая из него агрессия затапливает меня.

— Отпусти, — цежу сквозь зубы. — Если ты поссорился со своим дружком, это не повод трогать меня так.

— Извини, — он слегка ослабляет хватку, но руки не отнимает. — Я просто хочу понять. Какого хрена мой лучший друг ведёт себя как оскорблённая девственница?

— Да мне откуда знать?! Отпусти!

— Что-то мне подсказывает… Ты как раз знаешь, — веско роняет слова. — Какого хрена у вас там случилось? И при чём здесь моя сестра?

— Понятия не имею. Это у неё спроси.

— Спрашивал — она молчит.

— Значит, спроси получше. Когда я пришла, она уже была там! Голая, в его спальне, — добавляю едко, с удовлетворением глядя в его округлившиеся глаза.