Залезаю в телефон и самым натуральным образом офигеваю. Руслан прислал мне шесть! Шесть сообщений. Что ему надо? Я же сказала, что буду на детском дне рождения сегодня.

После тех посиделок в баре случилось то, чего я не могла себе представить даже в самых страшных кошмарах. Мы с татарином… подружились.

Ага, сама в шоке. Он оказался прикольным парнем. Несмотря на своеобразную манеру выражаться, Руслан — очень эрудированный, и с ним всегда есть о чём поговорить. Ну, и поржать, конечно!

Насколько мне известно, с Серёжей они помирились. Не знаю точно, когда это случилось. Я категорически запретила упоминать имя Алёхина в разговорах со мной.

Просто в один момент в соцсетях Руслана появилось фото, на котором они вдвоём с Серёжей сидят в каком-то баре. Кажется, это спортбар на Чайковского. У каждого в руке — по литровой кружке с пивом. И надпись: «Старый друг, лучше новых двух».

Вот так вот. Всё-таки мужчинам в разы проще помириться. Достаточно хорошенечко принять на грудь, и все проблемы и непонимания затонут на дне стакана.

Захожу в диалог с Русланом. Он прислал фото. Грузится… Пробегаю глазами текст:

«Привет, злючка».

«Как ты там? Трезвая ещё?»

Морщу нос. Он же прекрасно знает, где я нахожусь.

«У меня тоже всё норм. Спасибо, что спросила:)»

Блин, ненавижу эту его манеру бомбить сообщениями, не получив ответа на предыдущие.

«Вчера была премьера. Помнишь, я тебе говорил?»

Кажется, это он про новый караоке-бар на Арбате. Руслан звал меня на открытие, но я не пошла. По понятным причинам…

«Так вот. Ты сейчас охренеешь!»

«Алё, ты там?»

Наконец, загружается фото. С изумлением пялюсь на изображение. Это вывеска. На ней витиеватым шрифтом надпись: «IrishBar». Последняя буква плавно переходит в фигуру девушки в длинном красном платье и чёрных перчатках до локтя. Она стоит спиной, слегка повернув голову. В руке — микрофон.

Быстро печатаю:

«Что это? Привет».

«Очевидно, название. И логотип».

Тут же шлёт следующее сообщение:

«Ничего не напоминает?»

«Нет».

Присылает фото. Это скрин моей странички в соцсети. На нём изображена я, ещё во времена моего проживания в Питере. На мне красное платье. Я… пою, сжимая микрофон в пальцах.

«Чем обязана? Мой день рожденья только через шесть месяцев».

«А это не я».

Палец зависает над экраном.

«Тот, чьё имя нельзя называть» — присылает Руслан. В конце сообщения — ухмыляющийся эмодзи в чёрных очках.

Шокированно таращусь на присланное им фото. Что за хрень? Поджав губы, печатаю уверенно:

«Мне это не интересно».

Я же просила! Просила…

— Долго собираешься прятаться? — в детскую заглядывает Алёнка. На руках у неё именинница. Машеньке сегодня исполнился годик. Она зевает, утирая кулачками своё кукольное личико.

— Я не прячусь, — отвечаю поспешно. — Я с детьми играю.

— Правда? — выразительно изгибает брови подруга. — С какими детьми, прости?

Оглядевшись, замечаю, что нахожусь в комнате одна. Видимо, Макс с Иванкой свистнули, пока я залипала в переписке с Русланом.

Ловко перевожу неудобную тему:

— Ты будешь её укладывать?

— Ага. Только переодену.

Садит Машеньку на диван. Она всё так же трёт глазки.

— Рано или поздно тебе придётся спуститься, — говорит Алёнка спокойно.

— М-м? — делаю вид, что не понимаю, играя с ножкой Маши. То снимаю, то надеваю её белый носочек. Она внимательно следит за моими манипуляциями.

— Чёрт… Рацию на веранде забыла. Зарядить нужно, — подруга оглядывается по сторонам. — Присмотри за ней, чтоб не слезла.

— С удовольствием! — щекочу детский животик. Машенька тут же начинает мне улыбаться. Ей нравится эта игра.

— Сильно не весели её, а то не заснёт.

— А мы немножко. Немножко ведь можно, да? — адресую это ребёнку.

Алёна выглядывает из окна на улицу. Зовёт мужа:

— Лёш! Лёшааа!

Тот отзывается. Не могу разобрать, что он говорит.

— Принеси, пожалуйста! — Алёнка указывает куда-то за окно. — Рацию няни, да.

Посылает воздушный поцелуй.

Затем выдвигает ящик стоящего рядом комода. Достаёт оттуда сменную одежду и чистый подгузник.