В тот раз Демир был вынужден смотреть, как четверо огромных разъярённых псов раздирают на части тела девушек. Гробо, раздавая девушкам ножи, щедро пожертвованным гостями, улыбался, объясняя, что те из девушек, что смогут добежать до стеклянного купола одной из теплиц, выживут. Они смогут нажать кнопку, чтобы из-под самых крыш распылилось вещество, отпугивающее псов. Это было сделано в целях безопасности. Нет, не людей - в Раю не было места для подобных сентиментов. Самого растения, к которому, как оказалось, питают слабость не только человеческие особи.

К сожалению, ни одна из девушек не успела добежать даже до дороги, разъединявшей особняк и поле, где находились теплицы. Столько крови Демир не видел никогда в жизни. Он радовался, что опьянённые ею, гости и забыли, что должны внимательно следить за ним, изучать его реакцию. Даже Гробо- и тот, сперва сверля его хмурым въедливым взглядом, теперь поспешил к дороге, чтобы из первых рядов наблюдать кровавое представление.

Демиру потребовалась вся его выдержка, чтобы с лёгкой усмешкой подойти к гостям, и даже расстроиться в конце, когда охрана набрасывала электрические ошейники на собак, что все так быстро закончилось. Гробо тогда взглянул на него по-другому - будто родственную душу нашел. Он принялся на полном серьёзе объяснять, как сделать шоу гораздо страшнее. Что, помимо обезумевших от жажды крови животных, ещё может служить элементом развлечения зрителей.

Впрочем, кроме Гробо, были и другие. Те, кто гораздо выше и серьёзнее, те, кого не обмануть бутафорией, кто заставит тебя пройти через все круги ада, чтобы убедиться в твоей лояльности...

***

– Что ты ожидаешь услышать от меня?
– злобно выдает Мирра, резкими шагами измеряя маленькое помещение. Она и забыла, что всего лишь несколько минут назад боялась меня до дрожи в коленках.
– Все твои... истории...Это просто безумие. Бред! Это....нереально!

Она почти трагически заламывает руки, поднимая лицо наверх. Силится не расплакаться передо мной. Храбрая маленькая Мирра. Странная, не поддающаяся никакой логике. Она то ненавидела меня, то жалела, то желала убить, то- спасла мне жизнь своим молчанием.

– Мирра, вся эта жизнь- безумие.- указываю взглядом на дверь позади неё, имея в виду мир, изменившийся до неузнаваемости после вспышки.

– Зачем ты...Зачем тебе нужна была я?
– спрашивает она, остановившись. Качаю головой - я вскользь упоминал это, но пришло время для того, чтобы явить ей правду, какой бы омерзительной та ни была.

– Не ты. Любая из вас. Из тех детей, что Юла родила после того, как...- я сжимаю челюсти, понимая, как стыдно признавать слабость. Собственную слабость и трусость, готовность обвинять весь мир в своих страданиях вместо того, чтобы признать - в них никто, кроме моего отца - психопата не был виноват.- После того, как бросила нас с Лиорой. Я не мог ненавидеть её, ведь она каждый день, жертвуя собой, спасала нас от гнева отца. Но, едва узнал о том, что Юла родила новых детей, пришёл в бешенство. Сперва я хотел рассказать своему отцу всю правду. Чтобы он добрался до нее, чтобы убил весь выводок, а её за волосы приволок обратно. Я хотел глядеть ей в лицо - и видеть там страдания. Но...- я откидываюсь назад, глядя в деревянный свод потолка, местами прогнивший и осыпавшийся - Я не смог. Я сжёг досье, что принёс мне один из ищеек. А его самого убрал.
– слышу вздох Мирры, конечно же, не понимающей , не разделяющей и сотой доли моих поступков, - А после Юла снова исчезла. И я никогда бы не подумал, что такая как она- я раз за разом пытаюсь отогнать образ той маленькой светлой девушки, что гладила мои волосы и читала сказки перед сном, пряча опухшие красные глаза за книгой - Решится уйти в трущобы.

Мирра горько усмехается:

– И ты смог найти лишь меня. До остальных ты уже никогда не сможешь дотянуться.
– она храбрится, глядя с вызовом на меня.- Такой взрослый , большой, уверенный в себе мужчина- и жил мечтой отомстить женщине и детям, так, да?

Мне нечего ответить, она права по всем фронтам. Слабак, тряпка, предпочитающий обвинять весь мир вокруг, психопат, слившийся со своим образом так, что перестал понимать, кто же он на самом деле. Все это- я.

Поднимаюсь, точно ведомый силой свыше, жалкая марионетка, ищущая тепла её рук.

– Прости меня, Мирра.
– выдыхаю, подходя ближе, прямо в её дрожащие губы, аккуратно обхватив подбородок ладонью, поднимаю её лицо к себе. И целую. Жадно, не доверяя самому себе- быть может, я сдох там, на кипящей от зноя растрескившейся земле, когда на наш отряд напали несколько банд падальщиков? Возможно, все, что я сейчас вижу и ощущаю- лишь потуги угасающего сознания? Но это- самые лучшие мгновения моей проклятой жизни! Мирра! Маленькая, податливая, её губы едва заметно начинают отвечать на поцелуй. И по камню, в который превратилось моё сердце, начинают ползти трещины...

2.18 Выбор

– Ты знаешь, что многие уверены- я помогла тебе не просто так? Они считают, ты оказался здесь, чтобы захватить колонию.
– Мирра задумчиво скользит пальцем по стене, где ножом на одной из досок вырезаны первые буквы имён. " М", " В". Да, я знаю, что она приходила сюда с ним и не раз. Знаю, что Вэл любил её. Несколько раз я видел его в тюрьме, но, большей частью, день за днём слышал ленивые сплетни мужчин, охранявших нас, о том, как " маленькая Мирра" водит за нос " глупца Вэла".

– Тебе здесь нравится?- не отвечая, задаю ей встречный вопрос, услышав который Мирра в недоумении оборачивается. Скрестив руки на груди, молча наблюдаю за тем, как она думает, слегка приподняв брови. Ей нравится, как бы она ни пыталась этого скрыть, мой интерес к ней. Теперь мы с этой синеглазой девушкой поменялись местами. В её тонких, усеянных голубыми прожилками вен, руках моя судьба, моя жизнь. И, отчего-то, я полностью уверен в том, что Мирра ими дорожит. Не в пример тому чудовищу, коим был я сам.