– Я занята.- киваю на таз с не развешанным бельем, но тут Наала, низенькая полноватая женщина, подмигивает мне, подходя ближе. Она ловко ухватывает мой таз с земли, слегка подталкивая меня локтем в бок.

– Иди.- улыбается она- Я доделаю.

Вздохнув, я бросаю быстрый настроженный взгляд на остальных женщин, но, кажется, все поддерживают Наалу. И я решаюсь пойти, может быть, удастся хоть что-то узнать. Этот новый Демир, он ... Невероятно не похож на старого, словно совершенно разные люди, схожие лишь внешне.

***

Мы молча идём вдоль оранжереи, где трудится небольшая группа жителей. Я знаю, куда Демир держит путь. К кукурузному полю. Там нас никто не услышит и не увидит. И мне становится страшно - что, если его целью была я? Он пришел сюда, чтобы довершить то, чего не смог сделать там, на острове - убить меня? Но тут же нервный смешок срывается с губ - не такая я и важная персона, чтобы Демир отдал за радость убить меня собственноручно несколько месяцев жизни. Да и мне все больше кажется, что он изменился. Правда, умею ли я разбираться в людях? Однозначно, нет. Впрочем, в мире, каким он стал сейчас, многие не могут разобраться в самом себе. И лишь случай решает, на какой они стороне- добра или зла.

– Что тебе нужно?- наконец, не выдерживаю его прямого пристального взгляда. Демир, не дрогнув, отвечает:

– Ты.

Смутившись, отступаюсь, едва не падая. Меня поддерживают его сильные руки, но едва лишь обретаю равновесие, как спешу избавиться от них.

– Это какая-то твоя очередная хитрость?
– от неожиданности срываюсь, позабыв о том, что планировала выспросить хитростью и вскользь. Впрочем, разве у такого как он можно выпытать хоть что-то?

– Нет.- качает он головой.- Я правда пришел за тобой. Вернее, к тебе.

Мы снова молчим. Я разглядываю его так, словно вижу впервые. Что происходит? Зачем он ...зачем он лжет?!

– Мирра, я должен многое тебе рассказать. Если ты захочешь меня выслушать.- надо же, а он, оказывается, умеет просить, а не только приказывать и требовать.

Горько усмехаюсь:

– Ты мне ничего не должен.- стараюсь обойти его снова, делая вид, что не замечаю того, как жадно прислушиваются к нашей беседе женщины. Возможно, просто от скуки, а, возможно, ожидают, что сейчас мы у всех на виду всерьез и громко начнем обсуждать вторую часть плана по захвату власти в колонии. Так или иначе, мне это всё равно. Я лучше уйду в прачечную, чтобы помогать там.

Почти у самых дверей я не выдерживаю, едва заметно оглядываясь назад. Сердце сжимается в томительно пугающем предчувствии - вот сейчас встречусь с ним взглядом. Но Демира уже нет. Странно, но долгожданного облечения от этого факта я не получаю... Наверно, безумный страх, пустивший ростки внутри, когда я была бесправной рабыней, игрушкой в его руках, вновь обретает власть надо мной, заставляя мучительно разрываться между желанием сбежать при одном его виде. И, равно вздохнув признаюсь себе- сделать всё так, как того хочет Демир. Если хочет. Иногда кажется, что я ни на мгновение не забывала о пережитом в раю. Странно, ведь моя судьба была гораздо лучше многих девушек, которых он отдавал гостям или охране. Лучше- и ненавистнее в разы. Ведь пьяных и жадных до плоти гостей или охранников, чьи тупые взгляды горели похотью, можно было ненавидеть.

2.15 Мирра

Адриана уже довольно долгое смотрит на меня таким странным изучающим взглядом, будто открывает заново для себя. Между нами нет больше прежней теплоты, она больше не защищает " маленькую Мирру" от нападок окружающих, увеличившихся в разы. Наоборот. Адриана не говорит этого, но весь её облик так и кричит:" Я не доверяю тебе! Я за тобой приглядываю!". И я понимаю её подозрения. Многие стали относиться ко мне иначе, та же Бетти-Фью в защитном жесте раскрыла руки над своими подопечными, стоило мне лишь показаться в дверном проёме. Матиас , что по обрывкам из услышанных мной разговоров, совсем сдал, многие говорят, что он обвиняет во всем меня. Он и раньше считал, что я разрушающе действую на Вэла. Увы, почти бывшему главе колонии и в голову не приходило, что Вэл попросту выбрался из-под опеки Матиаса, вышел из его тени. Нет, Матиасу было удобно винить в этом кого угодно, кроме себя. Да и сейчас он продолжает придерживаться той же стратегии.

Но в одном жители все же правы- Демир. Мне и самой кажется невероятным то, что он оказался здесь, дал взять себя в плен. Да ещё и, по его словам, ради кого- ради меня? Поисков той, которую он не считал за человека? Той, с которой перекинулся едва ли не парой фраз за все время, что я была в его власти? Которой причинял немыслимые страдания в попытках удовлетворить свою животную страсть? Нет, я не обманываюсь. Мне страшно, что здесь- нечто большее. Он пришел, чтобы захватить здесь власть? Вот это, думается, гораздо ближе к истине. Скорее всего, он чего-то ожидает. Подкрепления, которому откроет ворота? Не знаю, но каждый Божий день спрашиваю себя- отчего не поделюсь своими подозрениями с советом? Отчего не расскажу, кто такой Демир на самом деле? Отчего я вообще солгала людям, что спасли меня, дали обрести дом в этом чудесном месте, относились ко мне, пускай и не слишком тепло, но, по крайней мере, по-человечески? Спрашиваю себя- и не могу найти ответа.

Возможно, в тот момент, когда решалась его судьба, я была ослеплена эмоциями? Внутри будто липкая черная грязь, вязкий ил, всколыхнувшись, замутнили сознание. Я утопала в обжигающей ненависти, горькой обиде на то, что этот человек решил мою судьбу с первого взгляда. Он не дал мне ни единого шанса, сразу же сделав меня своей собственностью, бесправной рабыней, подобием человека, не достойного ни жалости, ни сочувствия, ни человеческого отношения. Возможно, я просто хотела показать Демиру, что я- не такая как он. Что я - не жалкое подобие человеческой особи, живущей точно паразит. Питающейся чужими болью, страхом, ненавистью. Что я- нечто большее. Так, по крайней мере, говорил мне Вэл, когда я, впервые за долгие годы, столкнувшись с человеческим к себе отношением, не выдержала этого спустя всего две недели. Истерика, накрывшая меня, не испугала его, наоборот, он смотрел с таким сочувствием, с такой болью, словно в тот момент и его сердце разрывалось на части.