— К черту это. Нам нужно поговорить. — Его голос тверд и полон гнева.

Могу сказать, что они оба на взводе, и я знаю, что мне нужно остановить это, пока все не вышло из-под контроля. Скользя за Шейном, боясь приблизиться к Брэндону, я использую каждую унцию мужества, которая у меня есть, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

— Нет, нет, мы не будем говорить. Ранее ты совершенно ясно выразился. Нам больше не о чем говорить.

Он делает шаг ко мне.

— Вот тут ты ошибаешься, Леди Баг. Нам еще о многом нужно поговорить.

Я снова качаю головой, но останавливаюсь, когда вижу Джейса и Мэтти, направляющихся в нашу сторону. Их головы опущены, а плечи отведены назад. Они похожи на разъяренных быков, готовых кого-нибудь убить.

Нет, нет, нет…

— Пожалуйста, не сопротивляйся.

— О чем ты говоришь? — бормочет он, прежде чем его окружают братья Гибсон.

— Шейн, уведи Бетани отсюда. Нам с Брэндоном нужно поговорить, — говорит Джейс, не сводя глаз с Брэндона.

Я пытаюсь сделать шаг вперед, но Шейн блокирует меня.

— Ты должна позволить им разобраться с этим, Бетани.

— Я не хочу, чтобы они дрались.

Шейн берет меня под руку — мое тело прижимается к нему — и начинает вести меня к мастерской их отца.

— Они не собираются драться, просто немного поболтают.

Я поднимаю глаза и пристально смотрю на него.

— Для меня это не было похоже на беседу.

— Пошли, — говорит он, подталкивая меня вперед.

Я все еще слышу, как Джейс и Брэндон спорят, пока мы уходим, и я знаю, что это моя вина. Не успеваю я опомниться, как начинаю плакать, на самом деле, даже рыдать.

— Что случилось, Бетани? Что такого сделал Бран, что так сильно тебя расстроил? — спрашивает Шейн, когда мы входим в мастерскую.

— Это не он. Это все я. Важный день Джули испорчен из-за меня.

— С чего ты взяла?

Я указываю на дверь, через которую мы только что прошли.

— Ее муж и ее брат ссорятся.

— Нет, это не так. Могу гарантировать, что ни один из них не нанесет удар. Они оба любят Джули и не захотят причинить ей боль.

— Я тоже не хотела.

Он притягивает меня к себе.

— Как ты причинила боль Джули? Расскажи мне, что случилось?

Я медленно качаю головой.

— Не знаю.

— Чушь собачья, — говорит он с усталой улыбкой. — Что-то случилось, что так расстроило тебя. А теперь расскажи мне, что это было.

Я отстраняюсь от него, отчаянно нуждаясь в некотором пространстве.

— Ничего. Я просто слишком остро отреагировала.

Не хочу, чтобы он знал, насколько я не контролирую свои эмоции. Не хочу, чтобы он знал, что слова, сказанные Брэндоном, ранили меня до глубины души. Никто никогда не узнает, что я была влюблена в образ мужчины, которого никогда не встречала, или что он уничтожил этот образ в течение нескольких минут после того, как заговорил со мной в первый раз.

Шейн подходит ко мне и кладет руки на мое лицо. Мне удается не вздрогнуть от его прикосновения.

— Нет, это не так. Каждый имеет право на свои чувства. Я знаю, что это из-за Брэндона. Очевидно, он причинил тебе боль. А теперь скажи мне, что он сделал, чтобы я мог пойти и надрать ему задницу, не чувствуя за это вины.

Я смотрю в глаза Шейна, и впервые понимаю, что он не просто милый. Он очень красивый мужчина. У него светло-каштановые волосы с еще более светлыми золотистыми прядями. У него такие же шоколадные глаза, как у Джейса и Мэтти, и они такие же красивые, как у его братьев.

Он идеален, слишком идеален для такой, как я.

— Ты считаешь меня отвратительной?

Не уверена, почему задала этот вопрос. Казалось, это просто выскочило у меня изо рта. Это вопрос, который я задаю себе уже много лет, но никогда никого не спрашивала, что они думают. После того что случилось сегодня с Брэндоном, мне просто нужно было услышать ответ от другого человека.

Его руки сжимаются на моем лице, а глаза наполняются гневом.

— Брэндон сказал тебе, что ты отвратительна? — рявкает он.

— Нет, он этого не говорил, но могу сказать, что он думал именно об этом. Дин всегда говорил мне, что я никому не буду нужна. И все всегда будут знать, кто я на самом деле, — заканчиваю я шепотом.

— И кто же ты на самом деле? — спрашивает Шейн, пока его глаза изучают мое лицо.

Я все еще слышу, как слова Дина эхом отдаются в моей голове.

— Я мусор. Я отвратительна. Я недостаточно хороша для того, чтобы кто-то когда-нибудь полюбил меня по-настоящему.

— Это неправда. Твой брат был сумасшедшим ублюдком. Прости, что говорю это, но мир стал лучше без него. — Я смотрю, как Шейн наклоняет свое лицо к моему и поднимает мой подбородок к своему лицу. — Ты не мусор, и я знаю кое-кого, кто мог бы любить тебя больше, чем ты, бл*дь, можешь себе представить.