Шрифт:
— Ваше тоже очень красивое. — Бариста берет в руки губку и принимается протирать столешницу. — Куда летите?
— В Швейцарию. Я еду учиться по программе обмена. По астрофизике.
— И ваш парень тоже?
— Это была бы полная катастрофа, — произносит подошедший с тако Себастьян. Он целует меня — нежно и буднично, но в то же время довольно властно, а потом, легко коснувшись пальцем моего подбородка, отстраняется. — Я перестал слушать учителя естествознания классе этак в десятом.
Он в своем сером трико и толстовке с эмблемой МакКи, а на шее у него новый медальон — мой подарок на Рождество, который я вручила ему в самый сочельник, когда мы с триумфом обыграли его братьев и сестру в «Монополию». Медальон в форме компаса идеально подходит к моему, в виде звезды.
— И все же я не устану повторять, что кулинария — это тоже своего рода наука, — говорю я.
— Не-е, — с ухмылкой протягивает он, выдергивая из моей руки стаканчик со своим кофе. — Кулинария — это искусство. А вот выпечка — наука.
— Вы такая чудесная пара, — умиляется Адия.
— Да уж, мы — это что-то, — суховато говорю я.
— Спасибо, — в тот же самый момент произносит Себастьян.
Я закатываю глаза. Его улыбка становится шире. В другой раз я бы зарядила ему локтем в живот, но сейчас мне не хочется расплескать свой драгоценный кофе.
— Ей не всегда легко дается признание в своих чувствах ко мне, — драматичным голосом произносит Себастьян, картинно хватаясь за сердце. — Например, ее любимый способ намекнуть на секс — это сказать, что моя одежда смотрится «вполне приемлемо».
Не в силах дольше терпеть его выходки, я наступаю ему на ногу.
— Себастьян!
Его смех напоминает перезвон серебряных колокольчиков.
— Люблю тебя, мой ангел.
— Тебе очень повезло, что я тоже тебя люблю, — ворчу я.
— О, поверь, уж это-то я отлично знаю. — Он берет меня за руку. — А теперь, может, съедим тако, пока они не остыли?
— Удачи вам, — произносит Адия. — И мягкой посадки!
— Спасибо, — благодарю ее я. — А вам удачи в сражении с жаждущими кофеина зомби.
Смех Адии еще долго звучит нам вслед, пока мы направляемся по просторному холлу к нашему гейту. В большие окна тропинкой — как будто специально для нас — льется свет восходящего солнца.
— Как же я горжусь тобой, — вдруг произносит Себастьян.
— Из-за чего?
— Да из-за всего. — Хотя до нашего гейта еще довольно далеко, он останавливается и приподнимает мое лицо за подбородок. В его взгляде отражается такая серьезность, что у меня перехватывает дыхание. — Но конкретно сейчас… из-за того, что доверилась мне и согласилась отправиться в Швейцарию вместе.
Я встаю на цыпочки и целую его в губы, ощущая вкус эспрессо и аромат мяты. На мгновение я позволяю себе утонуть. Я безумно люблю вот такие медленные, чувственные поцелуи. Наверное, со временем я привыкну к ним, но пока не привыкла — и в глубине души надеюсь, что так будет продолжаться всегда.
Наконец я отстраняюсь, и он протягивает мне руку.
— Готова?
Я подаю ему свою, и мы, не сговариваясь, переплетаем пальцы. Во мне нет страха — только всепоглощающая любовь, тонкой нитью связывающая нас, точно мы две планеты, вращающиеся вокруг одного и того же Солнца.
Наши звезды сошлись.
Я улыбаюсь открытой, искренней улыбкой, предназначенной лишь очень небольшому кругу близких людей. Возглавляет этот список, конечно, Себастьян. И я знаю, что в эти мгновения он видит в моих глазах ответы на все вопросы, которые хотел бы задать. Он — мой, а я — его. Сегодняшнее приключение — лишь первое в цепочке событий, которыми будет наполнена наша полная страсти и веры в будущее жизнь. Жизнь, принадлежащая лишь нам двоим. Будущее, которое мы разделим друг с другом.
— Готова.
Благодарности
В то время как «Первый раунд» был для меня своеобразным путешествием в поисках веры, а «Один на один» — лихорадочной мечтой о вдохновении, «Хоум-ран!» можно сравнить с добычей полезных ископаемых: по ходу развития сюжета я постепенно вытягивала из героев различные маленькие признания, будто сантиметр за сантиметром вытачивая из горной породы драгоценный камень. Я невероятно горжусь тем, что смогла рассказать вам эту историю, но одна я бы не справилась.