Мир молчал, сколько она ни вслушивались и ни вглядывалась. Свет был так же светел и безмятежен. Птицы пели так же беззаботно. А где-то там, на другом конце мироздания жестоко страдал Олег.

Впервые Роза почувствовала его боль. Горько улыбнулась. Так далеко, и так больно. Был рядом, не болело, а тут... Подняла глаза к яркому свету и попросила об утешении для мужа.

И тут же свалилась на пол, хватаясь за сердце. Словно электрошоком прошило. Что? Что это?.. Полежала тихонько и через несколько минут почти пришла в себя. Закончила причёску, умылась, надела парик.

Нужно идти. Обдумать сложные вопросы можно потом. Сегодня у неё первый рабочий день в новом мире!

***

Первый рабочий день, он всегда, наверное, такой. В каком бы мире ни случился. Суматошный, бестолковый, наполненный непонятной толчеёй и томительным чувством беспомощности. Когда ты мало что понимаешь, из того, что от тебя требуют и, уж точно ничего не успеваешь.

Хорошо, что в этот день у мэтра Фанбора не вышло зазвать поставщиков к себе для разговора. Толку от Розы было бы мало. Она так устала, что точно не уследила бы за языком и вышло бы то, что "обещала" ей Эмельтруда: проболтайся и получи "две вязанки"...

Домой Роза Михайловна брела едва-едва. Физический труд при её истощённости давался тяжело. Да, ещё и во всех этих "уплотнителях".

Как бы там ни было, а Роза не забыла и оставила там же, на балюстраде, свёрток с чем-то съедобным и вкусно пахнущим. Мисси Фанбор собрала для неё, раз она отказалась от обеда. Бурчала, что нужно кушать и странно поглядывала на "фигуру" новой прислуги.

Понятное дело. Трактирщица не могла не быть наблюдательной, умной и хваткой. Она точно заметила несоответствие измождённого худого лица и пышной фигуры. Пока молчала. И ладно. Пусть бы молчала и дальше.

Зато она от всего сердца пожалела бедняжку, попавшую в тяжёлую ситуацию. Собрала целый пакет снеди. Роза чуть донесла его до места, где оставляла еду для воришек. Тошнило. От запаха нормальной еды. Её чуть не вывернуло прямо за столом, когда она попыталась проглотить ложку каши. Вкусной каши.

Готовили в трактире хорошо. Это с ней было плохо. Стоит признать очевидное... Оставив пакет для мальчиков, Роза пошаркала "домой". Странное дело. На неё пахнуло домом, когда она открыла дверь в часовню. Не запахом или ещё чем-то. Духом дома. Где хорошо и спокойно.

– Спасибо,- прошептала Роза и погладила стену, рядом с которой спала.

Свалилась на привычное место сразу же. Парик не сняла. Положенную булку не прожевала. Даже воды не попила. И не оставила на окошке положенное угощение.

– Прости,- провинилась Роза, уплывая в сон.- Не могу. Время моё уходит. Наверное, даже ты не можешь защитить меня. Или не хочешь... Кому есть дело до глупой, умирающей Розы?..

***

Может, дело и было кому-то. Ей стало легче... Четвёртый день в новом мире прошёл вполне себе неплохо. Чувствовала себя Роза сносно. Поняла, что питаться ей нужно только совсем пресной едой. Погрызла с утра подсохшую булочку. В обед съела каши.

Работала неплохо. Споро мыла полы, кастрюли, сковороды, миски. Всё, что было на кухне. Кроме тонких, деликатных предметов, вроде фарфоровых тарелок и стеклянной посуды. До этого ещё не дослужилась.

Зато поприсутствовала при беседе мэтра Фанбора с поставщиками. Сидела, смотрела, как напрягается глотка почтенного трактирщика, как ходит туда-сюда кадык на бордово красной шее. И прикидывала, потомком какой из волшебных рас мог бы быть достойный мэтр.

Гном? Может, и да. Но слишком высокий. С другой стороны, смешение генов вполне могло прибавить роста. Ведь во всём остальном мэтр, вроде, подходил: ревел, как медведь, топал ногами и так напугал партнёров по бизнесу, что трое незадачливых купцов сидели откровенно серого цвета.

– Нет, не гном,- сомневалась Роза.- Говорят, нет лучших счетоводов, чем они. Что никто не может обмишулить гнома... Тогда уж, скорее я гномка, чем, мэтр Фанбор. Позволить обвести себя вокруг пальца так легко! Или это тоже издержки смешения? Что чутьё оставляет дворфа? Если так, то это печально!..

Похоже, мэтр Фанбор сам вполне ощущал трагичность своего положения. Потому и фыркал, как норовистый конь на плацу, бил "копытом" и норовил "укусить". Коллеги по цеху косились в ужасе. Кулаки у трактирщика были пудовыми.

Сама Роза заслужила от хозяина похвалу. Она в самом начале "беседы", очень осторожно подбирая слова, обрисовала схему махинации. Очень аккуратно. Этого оказалось достаточно. Признание вины мэтр Фанбор прочёл на лицах. И теперь выбивал из поставщиков возмещение ущерба и неполученной прибыли.

Очень доходчиво объяснял торговцам, куда и как он мог бы вложить те деньги, что они украли у него за несколько лет и какой доход мог получить. Очень ловко складывал и умножал в уме. Значит, дело было не в недостатке сметки, а в доверии.