– Только один. Что? Действительно есть другие миры?

Старушка усмехнулась:

– А почему не два? Вопроса, я имею ввиду?

Роза чуть помрачнела:

– Второй вопрос задавать нет смысла. Раз Лилия попросила меня подождать с разводом пол года, значит, это и есть срок моей жизни. Он истекает.

Сжала руки. Опустила глаза:

– Но, если можно, я спрошу... Это, конечно, не важно. Фактологически. Но, в то же время, не даёт мне покоя... Зачем я нужна была Олегу? Почему он так вцепился в меня?

Эмельтруда грустно улыбнулась:

– Любовь, девочка. Разве она спрашивает?

Роза вспыхнула обидой и возмущением:

– Он не любил меня! Изменял! И силы из меня тянул, когда злился! Может, я схожу с ума, но иногда я так чувствовала это! С постели встать потом не могла...

Подняла голову и напряжённо всматривалась в безмятежное лицо собеседницы. Словно хотела найти на нём ответы. Или признаки лжи. Колдунья опять покачала головой:

– Не думай о нём слишком плохо. Наследственность у парня дурная. К тому же, необученный маг. Он сам не понимал, что и зачем делает. А ты без конца бросала вызов. Наверное, есть между вами некая парность... Ему нужна была уверенность, что ты вся его, навсегда. Ты, наоборот, без конца говорила о разводе...

Розе захотелось встать и уйти. Немедленно. Это что? Она, получается, виновата? Так она видит всё, эта "потомственная"?

Эми похлопала по руке нахохлившуюся, как осенний воробей, женщину:

– Не обижайся, милая. Ты ни в чём не виновата. Наоборот, ты была мужественной и сильной. До сих пор такая... Что-то есть в тебе такое, что сына тёмной ведьмы необоримо тянет к тебе. И сама Лилия приблизила тебя к себе. Подсасывала понемногу все эти годы. Больше она, чем сын. Он не понимал. Испорченный, привыкший получать всё, что пожелает, он просто хотел тебя покорить. И теперь страдает...

– Мне не жаль его!

Возмутилась. Пыхнула. Наткнулась на мудрый взгляд Труди и задалась вдруг вопросом: мог ли вырасти мальчик другим рядом с такой матерью? Тихо спросила:

– Почему она не учила его?

Вопрос вырвался как-то сам собой. Волоски встали дыбом на руках и затылке. Казалось, она знала уже, что скажет колдунья... Она и сказала:

– Верно, дорогая. Конкурент. Но даже не это главное... Он послужит ей в момент, когда она будет бороться за выживание...

– Она что? Его? Как мою девочку? Это же её ребёнок!

– И что? С точки зрения магии тёмных ведьм, он идеальный кандидат. К тому же, она может родить ещё. Она действительно молода, а не просто кажется такой.

– Время идёт для неё иначе?

Эмельтруда щёлкнула пальцами. И вот. Вместо старушки сидит в кресле молодая женщина. Улыбается. А Роза пытается подобрать изумлённо отвисшую челюсть:

– Как же так?..

– Вот так!- смеётся Эми.- Иллюзия, как твой парик. Ношу её только на работе и улице.

– А муж ваш тоже оттуда?

Изумление не отпускало Розу Михайловну. Девушка в кресле хмыкнула:

– Он местный. Упрямец! Стареет так, как у вас положено. Я тормозила немного, но в последнее время не помогаю ему. И сама симулирую. Что мир ваш вот-вот убьёт меня.

– Как?..

Вопрос получился хоть и короткий, но очень объёмный. Эми поняла. И принялась рассказывать, хмурясь и посмеиваясь. Смотря о чём говорила:

– Понятно, почему Лилия твоя прорвалась сюда. Она дефективная, с точки зрения тёмных ведьм. Те фанатично служат идее, а она индивидуалистка. Её уничтожили бы. Вот она и сбежала. Сильная. Отожравшаяся. Таких хищников, как она, у вас нет. Странно, что тебя так надолго хватило!

Порассматривала Розу и продолжила:

– Я наоборот. Экспериментаторша. Нашла старые записи в библиотеке. Решила попробовать построить межмировой портал. Получилось. Уголёк успел прыгнуть за мной. Фамильяр мой. Единственная родная душа из дома...

– Так ты не смогла вернуться!- пожалела девушку Роза.

Эми фыркнула:

– Конечно, могла! Сразу не стала возвращаться. Изучала ваш мир. А потом влюбилась. Решила, побалуюсь немного и уйду. И вот... Прикипела.

Ведающая растерянно глянула на собеседницу:

– Уровень магии в вашем мире не позволяет проверить, пара ли мы. Но я чувствую родство душ. Он тоже. Это удивительно!

– Ты рассказала ему?

Роза как-то незаметно для себя перешла на "ты". Эми кивнула:

– Конечно! Не сразу. Но когда пошли дети, он увидел, что лечу их я совершенно не так, как у вас принято.

– И что?

– Удивился, конечно. Но меньше, чем можно было ожидать. Смеётся, что у него вечно молодая жена.

Роза Михайловна снова стиснула руки. Заговорила о самом для себя больном: