— Удивил старика, что сказать — тихо хохотнул герцог.

— Это было логичным решением — пожал плечами.

— Они умрут за тебя даже без клятвы — уже серьёзно сказал Суррей.

— Никогда такого не требовал — ответил Вильяму, посматривая на свежеиспечённых баронов.

— Я знаю, поэтому готовься — сказал герцог, пока мы чокнулись бокалами.

— К чему именно?

— Эфемерное пожелание тебе сдохнуть и вялые попытки убрать, сейчас превратятся в маниакальное стремление — вздохнув, ответил Суррей — ближайший месяц будет самый неспокойный в твоей жизни и всех твоих близких. Ты слишком близок стал к Короне, а за твоей спиной армия, которая не исполнит ничьи приказы, кроме твоих.

Глава 21

Народные гуляния продолжились ещё три дня, которые мне пришлось провести в Долине. Весть о том, кто именно возглавил младшие рода Морозовых, разлетелась по герцогству со скоростью лесного пожара с ураганным ветром. А буквально за несколько часов до вылета в расположение передовых частей, я получил первые поздравления из столицы Анимории.

В окружении баронов я стоял на стене нашей почти достроенной родовой крепости, расположенная рядом со Стреклиндом. Была уверенность, что место мы выбрали правильное, а замес на стенах очень скоро будет адовым.

Укрепления строились с учётом установки будущей артиллерии, первые образцы которой уже начали испытывать в горах. В глубину скал перенесли множество производств, открыв по соседству новые. Основным моим требованием была полная независимость от поставок на стратегических направлениях. Это выливалось просто в баснословные траты, но в итоге должно было окупиться чуть позднее. Многие любители задрать цены были в ужасе, когда мы отказывались от дальнейшего сотрудничества, при этом гномы закупали тот же металл, к примеру, просто в космических масштабах. Как только контракты разрывались, поставщики сильно терялись, ведь наши объёмы по некоторым позициям в таких количествах никто никогда не брал. В итоге ценник сильно падал, были случаи, что и в два раза.

На строительство стены, которая по задумке должна стать основным поясом обороны, нуждалась в камне, как люди в еде. Поэтому сейчас в каменоломнях трудились все, кто готов к тяжёлой работе, но за большие деньги.

Особый трепет у работяг вызывал транспорт для перевозки сырья к стройке. Огромные колёсные машины загружались магами воздуха, после чего медленно, но неумолимо укатывали свой груз. Коллеги по магическому цеху, только с даром земли, занимались укладкой и скреплением крупных частей.

Сам проект был пересмотрен, стена должна стать шире, добавили площадки под тяжёлые магострелы, а также крупные башни, как узлы обороны на случай, если какой-то участок стены будет взят на ножи.

Всё это вызывало откровенное недоумение у местной аристократии, которая, похоже, просто давно смирилась с тем, что часть разумных погибнет при очередном натиске. И только узкому кругу лиц герцог Суррей сделал намёк, что в этот раз всё будет по-другому. Не просто хуже, а страшнее до усрачки и первобытного ужаса.

Такой манёвр возымел эффект разорвавшейся бомбы. Небольшая часть из самых малодушных просто продала всё и купила возможность свалить из Долины. Что характерно, стоило это явно дешевле, чем обычно для аристо. Часть земель этих контуженных удалось удачно выкупить, они удачно вписывались в нашу дорожную сеть возле стены.

Остальные начали закупаться оружием и нанимать больше людей в дружину, особенно магов. Видя такой настрой, соседи пытались аккуратно узнать причину такого милитаризма, но в ответ получали только молчание. Что вызвало поначалу ещё большую панику и желание увеличить траты на силовое прикрытие.

Когда мы уже сидели в транспортнике, пришёл вызов. К нам прибыли гости, сразу две делегации, пришлось возвращаться.

Первым в кабинет зашёл гном с огромным пивным пузом. С недовольным видом оглядев нас всех, без приглашения уселся на диван, почти полностью его заняв. После чего снова посмотрел на встречающих, особенно брезгливо на Белегара. В душе шевельнулось желание ткнуть его вбок ножом и глянуть, польётся пиво или нет.

— У нас мало времени — мне надоело играть в молчанку, а этот хмырь явно ждал к себе какого-то особо отношения — ты кто, дядя?

— Глава старейшин подгорного княжества Калидо, зовут этого старпёра Ферадо — спокойно просветил меня Белегар, чем вызвал откровенный по ненависти взгляд.

— Выйди, пока старшие будут говорить — буквально сплюнул слова гном, глядя на моего нового барона.

— Ты здесь никто и звать тебя никак — ухмыльнулся Белегар — ещё слово в таком ключе и я лично тебя повешу за оскорбление барона Морозова.

— Патриарх, насколько я знаю, недавно стал графом… — осёкся старик, подозрительно разглядывая беглого принца, тот демонстративно положил руку на стол, чтобы старейшина мог разглядеть перстень с гербом.