Шрифт:
«Ситуации». Он называет грядущий геноцид «ситуацией».
— Да ты по делу можешь сказать?! Что случилось там такого, что этот ваш соорн-инфарх сорвался с катушек?
Некоторое время Илиа Фейи молчал, размышляя.
— Только что чуть не случилось открытое боестолкновение между двумя группами террианского флота. Боевого террианского флота. Лидийское крыло под командованием контр-адмирала Молла Финнеана нарушило прямой приказ Воина и начало прорываться в область триангуляции того, что вы называете «фокусом», в то время как подконтрольные Воину крафты, срочно перебазированные в эту область для прикрытия заблокированного угрозой флота, своим огнём до последнего пытались помешать первторангам Финнеана уйти в прыжок. Вы не находите тут ничего экстраординарного?
Птицы. Трёпаные птицы.
— Я не знаю, что там случилось и почему, но причём тут человечество, причём тут Цепь!
— Это мы вам дали Цепь. Это мы вам дали способность покинуть физику обычного пространства и покорить пустотность. Это мы вас спасли от угрозы. Мы отвечаем за последствия вашего появления на просторах Пероснежия, нравится вам это или нет.
— Хрена с два! Мы ни разу не просили вас о помощи! И мы бы сами нашли свой путь в Галактику!
— Возможно, только вероятнее всего вы не пережили бы, в таком случае, ещё одного Века Вне. Теперь же перед нами ничем не контролируемая агрессивная раса, плодящаяся миллиардами особей и готовая презреть любые рамки. И да, мы после Века Вне ясно дали понять Ромулу, что есть определённые условия, цена, которая стоит за выживанием его расы.
Торговцы жизнью — они такие. Каждый торговец жизнью это всегда ещё и торговец смертью.
— Что же нам нельзя такого делать? Приближаться к фокусу?
— Стрелять друг в друга.
Цзинь Цзиюнь запнулся. Что тут ответишь. Это была наверняка глупая случайность, каких полно на флоте.
— Иногда мы все вынуждены стрелять по своим. Если на тебя несётся неуправляемый крафт, ты спасаешь жизни одних, открывая по другим огонь на поражение, и тем самым лишая их шанса на выживание. Мы не до конца знаем обстоятельства…
— Я сказал соорн-инфарху то же самое. Но ему, увы, обстоятельства известны в точности. Он сообщил мне, что стал свидетелем вооружённого мятежа, что отныне Воины не могут гарантировать контроль над террианским флотом. И соорн-инфарх ждёт теперь лишь формального повода, чтобы начать действовать.
Безумие, это какое-то безумие…
— Но Воин, он-то почему ничего не предпринимает?
— Ты не думал над тем, почему он решил не предупреждать Финнеана о том, что он прорывается к нему через файервол?
Откуда ты всё это знаешь, птица?
— Он, видимо, не хотел, чтобы тот решил самостоятельно выходить из зоны огневого контакта.
— Верно. То есть он знал, что мятеж обязательно состоится, и, несмотря на риск потерять оставшееся без подкрепления Крыло в огневом контакте, предпочёл рискнуть, лишь бы Финнеан не решился уходить самостоятельно. Вот и ответ на вашу реплику про «обстоятельства».
Погоди… стой, тут что-то не так.
Цзинь Цзиюнь сделал пару нервных шагов туда-сюда, пытаясь собраться с мыслями, но после бессонной ночи в бреду септического шока те путались и никак не желали укладываться воедино.
— Я же видел, что Финнеан начал прожиг заранее, ещё не зная…
Великая Галактика, какая же ты двуличная скотина…
Цзинь Цзиюнь подошёл вплотную к птице и снова заставил себя заглянуть ей в глаза.
— Это был ты. Ты сообщил Финнеану, что к нему прорывается Воин.
Тьма тебя подери, трёпаная птица, это ты во всём виноват!
— Да, это был я.
Так, погоди, хрена ты так от меня отлезешь, птицетазовое [184] . И тут же резко сменил тональность:
184
Птицетазовые — один из двух отрядов динозавров. Несмотря на своё название, не они, а ящеротазовые динозавры стали предками современных птиц.
— Илиа Фейи, посланник летящих, вам не кажется, что было бы логично, фактически спровоцировав внутрирасовый конфликт, попытаться хоть что-нибудь предпринять, хотя бы попытаться восстановить статус-кво? Вы же теперь, как ни крути, один из нас.
Птица резко встрепенулась.
— Ничего подобного!
— А вы спросите своего драгоценного соорн-инфарха, что он думает о вашей роли во всём этом, и какой он видит вашу личную ответственность в произошедшем. Вы теперь один из нас, посланник, и вы разделите с нами уготованную нам участь.
Третье веко дёрнулось и замерло.
— Разделю, не вижу в этом ничего предосудительного. Мы, летящие, раса ответственная.
— Так будьте ответственным до конца и хотя бы попытайтесь что-нибудь предпринять!
Трёпаная птица наконец ожила, зашевелилась, заелозила на своих ходулях.
— Я твержу это вам с самого начала, хоть вы и спешите сразу начинать со мной в ответ препираться. Я хочу что-нибудь поделать со сложившейся ситуацией. Но мы в коконе. «Лебедь» его не покинет, поскольку это теперь, по сути, его вторая кожа. Внешней связи тоже нет. Что тут можно предпринять?