Увы, на этот раз с везением дело обстояло не очень, сигнал, наглухо заблокированный статическими разрядами рэка, было суждено услышать одному Кормакуру. Ещё бы узнать, что у них с железом, если разом накрылись и гравигенная секция, и нейтринные ловушки, значит, повреждения более чем серьёзные.

Тем не менее, Кормакур отбил им по обоим каналам связи «неопознанная ячейка, иду к вам», пусть знают, что их услышали.

Затем, замедлившись до разумного минимума, приступил к маневрированию, подняв внешние щиты на максимум. Невесть что, от приличного обломка не спасёт, это же спасбот, даже не десантная самоходка, но лишняя защита всё-таки не помешает.

Три десятых мегаметра.

Ходовая реагировала на команды вяло, органы управления были как ватные, однако цель шла по траектории ровно, и пространство вокруг было довольно чистым, так что особой необходимости в точечном маневрировании у Кормакура не было.

Две десятых.

На оптике ячейка уже была ясно различима, серебристая такая консерва стандартной октагональной [195] формы, на вид не повреждённая, внешние эффекторы на месте, запаркованы, и сигнал перестал приходить, хотя тут его уже нечему экранировать. Значит, заметили и замолчали. Это добрый знак.

Одна десятая.

— Здесь старпом разведсаба «Джайн Ава», флот-лейтенант Кормакур, сообщите статус личного состава.

Молчание.

Вот это уже странно.

— Здесь старпом разведсаба «Джайн Ава», флот-лейтенант…

— Заткнись, придурок!

Реплика была больше похожа на рассерженное шипение, тем более её интонация не походила на благодарность тому, кто к тебе спешит на помощь, так что Кормакур послушно заткнулся в ожидании уточнений.

Однако в эфире снова было тихо.

Не имея возможности отвлекаться, Кормакур аккуратно оттормозился у ячейки, зафиксировал спасбот в пространстве, и только собрался снова попытаться связаться с загадочным собеседником, как радио снова ожило.

— Обернись и посмотри, что творится позади тебя.

Прелестно. И главное дико информативно, что уж там.

«Посмотри». Он сказал «посмотри». Кормакур послушно развернул поверх гемисферы данные от внешних оптических датчиков и натравил адаптивные фильтры на северную полусферу.

Поначалу там ничего особенного не было заметно. Стандартный набор ярчайших звёзд местного сектора, Арктур, Вега, Капелла. Процион отсюда виден не был, скрытый газопылевым облаком. Ничего интересного или необычного, даже уже благополучно канувшие в недра дипа бывшие окрестные красные карлики до сих пор, как и положено, были на месте, не выказывая покуда ни малейших признаков надвигающейся на них катастрофы.

Но, в отличие от Кормакура, фильтры увидели.

По всему северному полушарию плавно скользили прозрачные тени с иззубренными краями, напоминающие звёздчатые многогранники [196] .

Их движение выдавала лишь легчайшая дисперсия спектров звёзд при прохождении граней. Четвёртая степень, неблагодарная ты сволочь, всегда выдашь. Ни в гравитационном, ни в нейтринном спектрах объекты не звучали. Двигались они все как один в одном и том же направлении.

— Они идут на Ворота Танно. В субсвете.

— А ты, дайвер, догадливый. Теперь догадайся, зачем они туда идут.

Очень смешно.

— Что будем делать?

— А какие варианты?

— У меня на борту есть активный маяк, он может успеть.

— Или не может. Сидим пока тихо, флот-лейтенант, как они пройдут, будем решать. В субсвете им ходу ещё годы и годы, куда спешить.

Пройдут. Типун тебе, консерва…

Докаркался. Один из шизофренических икосаэдров так же беззвучно сошёл с траектории и начал надвигаться.

— Поздно. Он нас заметил.

Но Кормакур уже не слушал. Он наскоро упаковал последние логи бортового журнала, подписал его личным ключом и тут же рванул чеку отстрела.

После чего включил штатную «вопилку» в надежде, что она отвлечёт тварей от маяка, пока тот проецируется.

Ну давай, бей.

Спасители-спасители. Бесполезные птицы. Сколько веков вы рыскали по нашей Галактике, а что толку.

Эти твари вот они.

Гемисфера в недрах фокуса оставалась фактически слепа, лишь временами выхватывая из окружающей мешанины нечто, подвластное интерпретации её нейросетями квола. Попытки напрямую анализировать данные визуальных детекторов также приводили к печальным последствиям — зрительные каналы тут же перегружались от фрактальной пены осколков внешнего корпуса катера. Они были вокруг, умножаясь и складываясь в калейдоскоп дробящихся отражений, в котором не было ни смысла, ни логики.