Я хмурюсь, глядя на сломленного человека передо мной, и оборачиваюсь. Я нахожу яростный взгляд отца, когда он спрашивает: — Что ты думаешь?

— Я не думаю, что он лжет. По крайней мере, сейчас, — говорю я с абсолютной уверенностью. Я видел свою долю допросов, большинство из которых я проводил сам, другие — наблюдая, и я знаю, когда человек сломлен, а доктор Мерфи сломлен. Человек, которого мучает ужасное решение, которое, как он знал в глубине души, вернется, чтобы преследовать его способами, которые он никогда не мог себе представить.

Дядя Лео подходит и протягивает папе листок бумаги. Он просматривает его, его лицо краснеет от гнева, прежде чем он передает его мне. Это настоящий результат. Неподдельный. Я должен знать. Я изучал мерзкий листок бумаги достаточно долго, чтобы процитировать каждое слово дословно.

— Мы нашли это среди его вещей, когда забрали доктора из его кабинета. Этот тупой ублюдок хранил его в ящике стола, — объясняет Лео. — У нас есть его компьютер и телефон, и мы сделаем все возможное, чтобы отследить звонившего и платежи.

Я протягиваю убийственное доказательство обратно дяде. — Что-нибудь еще?

— Он говорит правду. У него дети в колледже, жена-золотоискательница и крупная ипотека на дом.

— Что теперь? — спрашивает Энцо, подходя и вставая рядом со мной.

Папа кладет руку мне на плечо и сжимает. Я соглашаюсь. Доктор теперь знает слишком много. Он сознательно решил предать нашу семью, что никогда не будет прощено. Вера в то, что мы никогда не узнаем правду, была его роковой ошибкой. Ущерб, который он нанес, все во имя жадности и эгоизма, слишком ужасен и далек от завершения.

Судья, присяжные и палач. Таков наш мир. Наказание должно соответствовать преступлению.

Я оборачиваюсь и встаю позади доктора. Он рыдает, извиняясь между невнятными молитвами своему Богу. Надеюсь, он найдет в них утешение, и Бог простит его, когда он предстанет перед вратами рая. Потому что я этого не сделаю.

Я вытаскиваю пистолет из кобуры, направляю его в затылок доктора и нажимаю на курок.

Роуз

Майкл ждет меня внизу, и мое настроение поднимается, когда я заворачиваю за угол и он меня видит. За последние пару дней я быстро поняла, что Майкла мало что удивляет. За исключением двух вещей. Одна из них — я, а другая — его сестра развлекает сына на полу в гостиной.

— Мама выглядит прекрасно. Не правда ли, милый мальчик? — спрашивает Габриэлла у Лиама, отрывая глаза от тлеющего взгляда, который бросает на меня Майкл. Я улыбаюсь своему красавчику и тянусь к нему.

Держа его на руках, я качаю его взад-вперед, поглощая его счастливый смех. Я так переживала, что время, проведенное вдали от меня, негативно повлияет на него, но, похоже, я единственная, кто страдает в этом отношении. И меня это устраивает. Я бы предпочла, чтобы эти воспоминания преследовали меня. Лиам заслуживает того, чтобы расти счастливым, любимым и в безопасности. Последний пункт — самый важный и самый тревожный в данный момент, с ревом тревоги, что мое время на исходе.

— Я думаю, что мамочка выглядит потрясающе, — комментирует Майкл, подходя ко мне сзади. Он кладет одну руку мне на талию, а другую обхватывает покрытую шляпой голову Лиама. Затем он опускает лицо к моей шее и целует голое место, которое оставила открытой моя уложенная прическа. — Этот наряд так и просится, чтобы его у тебя сорвало.

Я тихо напеваю и откидываюсь назад, в его тепло. — Может, я просто позволю тебе.

— В этом нет никаких «может быть», Роуз, — Майкл кусает меня за мочку уха, и я сглатываю стон. Едва-едва. — Надеюсь, ты не слишком привязана к этому наряду, потому что он развалится еще до конца вечера.

— Лучше бы этого не было, — говорит Габриэлла, ее тон пронизан раздражением. — Этот наряд я выбрала.

— Ты заплатила за него моими деньгами, — напоминает Майкл своей сестре, прежде чем он в последний раз поцелует меня в шею и отстранится. Габриэлла удивила меня горой одежды, и я провела последний час, примеряя разные вещи для сегодняшнего свидания с Майклом. В конце концов я остановилась на темно-синем с белым комбинезоне с высоким разрезом до бедра, стянутом на талии милым маленьким поясом с пряжкой.

Сестра Майкла скрещивает руки на груди и хмурится на брата, прекрасно понимая, что он ее поймал.

— Ладно. Просто будь нежнее с одеждой. Пожалуйста.

Майкл ухмыляется. — Я постараюсь, но не могу обещать.

— Как скажешь, — она закатывает глаза и делает шаг вперед, чтобы забрать Лиама. Жестом показывая мне, чтобы я передала его, я делаю это после последнего объятия и поцелуя. — Выходите отсюда, вы двое. У нас с Лиамом будет ночь сближения и проделок.

Майкл собирает наши пальто. — Мы недалеко. Если тебе что-нибудь понадобится…