Убито опасных существ — тварь — 1.

ЧО и цветные элементы не получены.

Похоже, из-за столь большой разницы в уровнях, система вовсе перестала награждать меня опытом. Впрочем, это меня ничуть не расстраивало. Ведь сколько бы я за него получил? Один грамм основы? Это совсем несерьёзно.

— Максим, приветик! Как дела у тебя? — случайно увидел я во входящих сообщение от Лены. — Я переживаю. Напиши мне что-нибудь, что б я знала, что у тебя всё хорошо. Целую?

Судя по времени, это сообщение пришло уже давно, когда я ещё находился на горе. Но я тогда его не заметил. Вернее, некогда было смотреть в это раздел визора.

А сейчас я даже ответить не мог. Ведь связь пропала ещё полтора километра назад.

— 3491 метр.

Я думал, что на такой глубине из-за неработающей вентиляции дышать будет нечем. Но прихваченный кислород мне совсем не понадобится. Ведь воздуха по какой-то причине здесь было сполна. Ничуть не меньше, чем на поверхности.

Да и духоты никакой не было, которую я тоже ждал на такой глубине. Напротив, здесь было довольно свежо. Я бы даже сказал, немного холодно.

— 3503 метра.

Я наконец-то достиг самого дна шахтного ствола, где обнаружил обломки упавшей кабины лифта. Щупальцами раздвинул сетчатые ворота и спустился по ступеням в очередной штрек. Прошёл примерно сто пятьдесят метров по выработке. В той было много ответвлений, но я ещё на базе заучил нужный порядок: левый проход, правый, снова правый, посередине, третий слева, правый, и под конец ещё один правый.

В конце штрека я упёрся в очередные сетчатые ворота. Сорвав пломбу, я раскрыл их и спустился по широким ступеням в большой зал с высокими сводами. Этот зал под завязку был набит различным оборудованием и мебелью. И всё это предусмотрительно было накрыто тканью.

А на дальней стороне зала я увидел ту самую стенку саркофага, за которой меня ждала Тейя. Осталось только проделать проход и мы с ней, наконец, встретимся. И мой путь на этом закончится.

Оставалось только надеяться, что я не сделаю самую страшную ошибку, освободив пленницу.

18 июня 2024 года.

Путоранская аномальная зона.

Шахта «Ложный №17». Глубина — 3503 метра.

Московское время — 10:57.

Аномальное время — 17:43.

С того момента, как мы покинули базу и отправились в путь к источнику, прошло уже больше двух суток.

За это время мы спасли группу нелегалов и отряд Васильева, уничтожили взвод американцев, чуть было сами друг друга не поубивали из-за порчи, а в финале едва выстояли против рыцаря, который, судя по всему, был специально создан для того, чтобы убить конкретно нас.

За эти пятьдесят часов мы с отрядом проработали целую уйму вариантов того, чем может закончится встреча с Тейей. От трагичных до оптимистичных. От полного уничтожения всей нашей планеты до получения супероружия, которое поможет в борьбе с астероидом.

А ещё в этом походе мы подцепили вирус, который убьёт всех нас примерно через пять часов.

И вот я здесь, в шахте «Ложный №17», на глубине трёх с половиной километров.

Десятки раз я представлял себе этот момент. Как мы с отрядом подходим к стене саркофага, я создаю тоннель и мы оказываемся… Кстати, что там внутри? Странно, но об этом я почему-то ни разу не задумывался. Впрочем, как и о том, что окажусь здесь один, без своей команды. Что финальный отрезок пути мне придётся пройти в полном одиночестве.

Какое-то время я молча стоял и смотрел на дальний конец зала, на стену саркофага. И, глядя на него, я начал ощущать, как меня охватывает волнение. А сердце в груди заколотилось так, словно я впервые в жизни собрался признаться девушке в том, что она мне нравится.

Медленно, будто опасаясь делать каждый шаг, я двинулся по железному решётчатому полу мимо накрытых тканью столов, шкафов и различного оборудования. И с каждым шагом зал перед моими глазами становился меньше. Потолки будто опускались, а стенки сужались.

Причём никаких подобных ощущений я не испытывал за все три часа спуска по шахтному стволу. Напротив, всё то время я был собран, а моё настроение было приподнятым. И это несмотря на усталость и высокую вероятность провала моей миссии.

Но сейчас, когда я был так близко к цели, от былого настоя не осталось и следа. Теперь всё моё нутро кричало и взывало ко мне остановиться, развернуться и убраться прочь отсюда.

— Цыц, — с упрёком шикнул я сам на себя. — Никакого страха нет. Просто воображение разыгралось. Надо идти. Осталось чуть-чуть.