Его губы оставляют жгучий след, когда он целует мои ключицы и грудь.

— Что сказал Тео? — выдавливаю я из себя, стараясь не потерять себя снова и снова в этом невероятном мужчине.

— Что они работают над этим и что мы должны им доверять. А нам остается только торчать здесь и искать способ развлечься.

— Звучит ужасно, — вздыхаю я, когда он щиплет меня за соски через бикини.

— Я думал о том же. Как мы вообще собираемся проводить здесь время?

— Ну, — практически стонала я, — я видела внутри книжный шкаф. Мы могли бы почитать. Или… ты умеешь рисовать? Если не умеешь, я могу тебя научить. У тебя же нет экзаменов, может, мне стоит… — Я сглатываю, когда он откидывает в сторону мою накидку и бикини и проводит кончиком языка по соску. — Испытать тебя, — вздохнула я.

— Ты испытываешь меня прямо сейчас, Лисичка, — простонал он, приподнимая бедра, чтобы я могла почувствовать, насколько он тверд подо мной. — Мою сдержанность.

Было бы так легко, слишком легко позволить этому продолжаться.

Я хочу этого, черт возьми, хочу. Но есть и другие вещи, которых я хочу.

— Алекс, — говорю я, мой голос хриплый от потребности. — Остановись. — Запустив пальцы в его волосы, я оттягиваю его голову назад, чтобы у него не было другого выбора, кроме как посмотреть на меня.

— Остановиться? — спрашивает он, его брови сведены в замешательстве, а нижняя губа выпячена.

Это чертовски мило.

— Ты не хочешь этого? — спрашивает он, и в его глазах вспыхивает что-то темное.

Мое сердце замирает, когда осознание настигает меня.

Я остановила происходящее, чтобы мы могли поговорить, продолжить узнавать друг друга лучше, а не просто утонуть в телах друг друга и желании, которое раскаляется докрасна, когда мы вместе.

Но если я хочу, чтобы он открылся, то и мне нужно сделать то же самое.

И, черт возьми, после всех его признаний с тех пор, как я открыла дверь гардеробной и обнаружила его стоящим там, я думаю, что обязана ему этой правдой.

— Да, Алекс. Я хочу этого. — Все его тело физически расслабляется от моих слов. — Но…

Он вздыхает.

— Всегда есть «но».

— Это хорошее «но», — обещаю я ему, обхватывая рукой его грубую челюсть и улыбаясь, когда он склоняется к моему прикосновению.

— А бывает хорошее «но»? — спрашивает он, его рука скользит по моему телу и ложится на бедро.

— Иногда.

Отпустив его челюсть, я провожу пальцами по его плечу и до того, что выглядит как довольно недавний шрам на его верхней части руки.

— Откуда это у тебя? — спрашиваю я, решив, что это самое подходящее место для начала.

Его глаза опускаются к тому месту, где я провожу кончиком пальца по покрасневшей коже.

— Ты была в Ловелле в ночь беспорядков?

Я киваю. Где, черт возьми, мне еще быть? Я почти никуда не хожу.

— Это было в ту ночь. Меня подстрелили.

Я замираю.

— Тебя подстрелили?

— Ребята попытаются возразить, что это была всего лишь царапина и что я вел себя как слабак, но меня точно ранили, и это было чертовски больно.

Я не могу не рассмеяться, глядя на его серьезное выражение лица.

Уверена, что так и было. Ты испугался? — спрашиваю я, вспоминая его признание, сделанное ранее.

— Немного. Я отказался ехать в больницу. Мама меня подлатала.

— О, ты побежал к маме.

Он бросает на меня взгляд.

— Так получилось, что она…

Не в силах больше сдерживать свое веселье, я разразилась хохотом.

— О, ты думаешь, что ты смешная, да? — Алекс смеется, его пальцы щекочут мои бока, заставляя меня визжать, когда я пытаюсь от него отстраниться.

Мне это удается, но я не настолько наивна, чтобы думать, что это произошло по какой-то другой причине, а не потому, что он мне позволил.

— Нет, хватит. Хватит, — умоляю я, подняв руки в знак капитуляции. — Я боюсь щекотки.

— Я как раз обнаружил. — Он приближается ко мне, как лев к добыче. — Сними эту черную штуку.

— Мы разговариваем. Узнаем друг друга получше, — говорю я, отступая назад.

— Я понял. Но я хочу сделать это без этой оскорбительной штуки, закрывающей мне вид на твое тело. Это бикини заслуживает того, чтобы им похвастаться.

Его глаза блуждают по моему телу, как тогда, когда я только вернулась, заставляя меня чувствовать себя такой же обнаженной, как в день моего рождения.

— Алекс, — предупреждаю я, не в силах удержать его блуждающий взгляд.

Его тело безумно. Хорошо отточенное оружие. И не только против соперников на ринге, но и против женских сердец по всему миру, я уверена.