Улицы города покрыты серой слякотью. Двигающиеся параллельно с нами машины заляпаны грязью, и на лицах прохожих радости от нагрянувшей весны не видно.

В динамике моего телефона скорбный мамин голом, и мое настроение под стать грязным ручейкам, бегущим вдоль дороги.

– Со вчерашнего вечера из кабинета не выходит, - шепчет приглушенным голосом, - Все звонит кому-то. Ищет доказательства, что это Литовских рук дело.

– Они не при чем. Я уверена.

– Откуда ты можешь знать? Марата убили точно так же.

– Мам....
– словив в зеркале заднего вида внимательный взгляд Павла, перевожу разговор в безопасное русло, - мне кажется, папу нужно показать врачам.

– Как? Если только оглушить и увезти в больницу.

Я понимаю, что ситуация с его затянувшимся запоем безвыходная. По собственной воле он за медицинской помощью не обратится. Нам остается ждать, когда у него кончатся силы или здоровье.

– Ясь, может...
– мама взволнованно вздыхает и продолжает, - может быть, ты попытаешься выведать что-нибудь? Это ведь твой отец.

– Что?...

– Наверняка, Литовские тебе уже доверяют. Может, ты слышала какие-то разговоры или видела переписку в телефоне....

– Нет, - отрезаю я, - Ничего такого. И спрашивать не буду.

– Яра...

– Пока. Я тебе завтра сама наберу.

Мама не в курсе, что мой телефон скорее всего до сих пор на прослушке. Я не говорила ей, потому что не уверена, что выдержала бы новую волну нападок и обвинений в сторону Литовских, и в частности - Адама. К тому же, тогда наше общение совсем сошло бы на нет, а я этого не хочу.

Телефон Паши издает короткий сигнал, и он принимает вызов.

– Да, Адам Викторович?
– машинальный взгляд на меня, - В паре кварталов. Скоро будем. Хорошо.

– Куда мы всё-таки едем?

Литовский позвонил пару часов назад и велел собраться для выезда в город. Куда именно, не сказал.

– Почти приехали, Ярослава Евгеньевна.

– Пф-ф-ф-ф... Ладно.

Я понятия не имею, что он задумал, поэтому оделась в черное платье - футляр и белое пальто.

Через пару сотен метров мы действительно огибаем дорожное кольцо и съезжаем на парковку перед новым деловым центром с видом на реку и красивую мостовую.

– Что тут?
– спрашиваю в пустоту и снова не получаю ответа.

Оба наших джипа подъезжают прямо к входу и останавливаются у всего в паре-тройке метров от стеклянных дверей.

– Идёмте, Ярослава Евгеньевна, - обращается ко мне его безопасник, - Адам Викторович велел проводить вас. Он будет с минуты на минуту.

Вдвоем мы заходим в оглушающее тишиной здание, на лифте поднимаемся на десятый этаж и выходим в пустое, залитое светом, помещение без перегородок и отделки.

– Что это?

– Осмотритесь пока, - предлагает мужчина, - Нравится вам здесь или нет.

– Нравится, - отвечаю без раздумий.

Мои голос и шаги, ударяясь в голые стены, множатся и возвращаются многократным эхо. Повесив сумочку на плечо, я ступаю по белому глянцевому полу в панорамным окнам с видом на город. Остановившись, затаиваю дыхание от восторга. Вид на мост, реку и красивую набережную ошеломляет. Никогда не думала, что мой родной, далеко не самый крупный и современный город, с конкретного ракурса может выглядеть столь живописно.

Услышав голоса за спиной, оборачиваюсь и вижу Адама. Мое сердце дергается ему навстречу и врезается в ребра. Лицо, шею и грудь обдает жаром.

Заложив одну руку в карман брюк и удерживая телефон во второй, он говорит с Павлом, но смотрит при этом на меня. В сощуренном внимательном взгляде небезразличие - ему важна моя реакция.

Закусив обе зубы, я направляюсь к ним. Заметив это, Литовский выдвигается наперерез.

– Что это? Я не понимаю.

Тяжелая мужская ладонь опускается на мою талию и несдержанно сжимает. Утыкаюсь носом в воротник кожаной куртки. От щекочущего мои рецепторы запаха слегка кружится голова.

– Тебе нравится?

– Нравится.

– Это помещение под твой офис.

– Какой офис?

Ещё раз осматриваю пространство и, наконец, понимаю. Офис под мою дизайн-студию?

– Ты серьёзно?! Но... но это же совсем другой масштаб!

– Ты не хочешь свою фирму?
– уголок губ едва заметно дергается вверх, а в глазах отчетливо читается вызов.

– Хочу, конечно!

– Ну так, вперед!

Я отстраняюсь и ещё раз обхожу помещёние, глядя на него с позиции будущей хозяйки. Фейерверк эмоций слепит и оглушает.