– Вы оба прекрасно знаете, как легко вывести друг друга из себя, – улыбается, чмокая меня в макушку, как в детстве. – Яр ненавидит, когда его игнорируют, и ты этим прекрасно пользуешься.

– Мы испортили тебе день рождения, – обнимаю ее в ответ.

– Вообще-то, даже успели вовремя разбежаться, – хмыкает она. – Мы с отцом опасались эффекта ядерного взрыва, когда вы оба встретитесь.

– Не срослось… Наверное, выросли… Я поеду, пока тебя совсем не потеряли дома, – наконец отлипаю от нее. – Проведите хорошо время. Вы так долго не виделись… Да и девушка его явно в шоке от нашего представления осталась. Нашел время, когда знакомить привозить, придурок.

– Будь осторожна на дороге, – просит, отслеживая взглядом каждое мое движение. – И пожалуйста, не лихачь. Тёме привет.

Киваю, пристегиваясь. Молча выезжаю на дорогу.

Останавливаю машину на светофоре, пробираясь кончиками пальцев к телефону в сумочке.

Быстро набираю сообщение Артему, что уже освободилась.

Присылает в ответ удивленный смайлик и без лишних вопросов скидывает точку сегодняшней сходки драг-рейсеров.

Отлично.

Откидываю телефон, поглаживая руль своего спорткара.

Давай, Рыжик, ты справишься. Твоей хозяйке сегодня нужно расслабиться.

Вжимаю педаль в пол, срывая машину с места, уже зная, где и с кем проведу сегодняшний вечер.

Глава 2. Яр.

Картинка перед глазами, с заплаканной пятнадцатилетней девчонкой в комнате на втором этаже, заставляет сжаться внутренности моего организма.

Заключение врача:«Травма, несовместимая с профессиональным спортом… Тренировки на этом придется прекратить»…и безысходность в синих глазах озерах, блестящих от слез.

Для нее глубина – личный сорт героина, маленькая жизнь, в которой она отключается от реальности. Для меня ее улыбка – глоток свежего воздуха.

Тогда мне казалось, что я задыхаюсь, глядя на стекающие слезинки по ее бледному исхудавшему личику.

Коробит от воспоминаний.

Слежу за каждым ее движением, как хищник за добычей.

Шаги мягкие, движения плавные. О спицах в бедре напоминает лишь мое воспаленное подсознание.

Впитываю в себя ее присутствие, успокаиваясь…

Сжимаю чуть крепче Нику в объятиях, и девушка мягко отпихивает меня, заставляя стряхнуть с себя наваждение.

Прожигаю взглядом вышколенную ровную спину миниатюрной девчонки, проходящей мимо, и гадостные фразочки сами по себе срываются с языка.

Давай, посмотри на меня! Ответь! Все-равно не сможешь игнорить меня вечность!

Замирает на мгновение, сжимая букет в тонких пальчиках до побеления костяшек.

В нем розы. Поранится же, балбесина!

Неосознанно дергаюсь, болезненно оттягивая прядь волос брюнетки, сидящей рядом.

Косится на меня с шипением, убирая волосы на другую сторону.

Виновато чмокаю девушку в макушку, оправдываясь. Но взгляд все-равно прикован к маленькой гордячке.

Присаживается напротив, оценивающе осматривая Николь.

Насмешливо кривит пухлые губки, знакомясь, пока я жадно изучаю изменившийся профиль и повадки.

Ей двадцать один, давно не пятнать… И огрызается она уже профессиональнее некоторых.

Намеренно цепляю за живое, переходя на личности. Срабатывает!

Ощетинивается, наконец оборачиваясь ко мне.

Русалки не шипят, но эта может. В мгновение из очаровашки превращаясь во мстительную морскую сирену.

Зависаю на синеве девчачьих глаз и становится глубоко побоку, пусть хоть утопит в своем собственном океане ненависти. Так мы хотя бы существуем в одной плоскости общей Вселенной.

Психует, выходя из дома.

Уверен, если бы не мамин день рождения, осталась бы и разорвала меня вместе с Никой в клочья.

Молча хмыкаю, глядя ей вслед.

– Ты не говорил, что «папина дочка» вернется в город на каникулы, – перевожу взгляд на отца.

– Она и не уезжала, – бурчит, стискивая челюсть.

– В смысле? – неторопливо высвобождаю Николь из объятий, устало запрокидывая голову и разминая шею.

– Что непонятного? – ворчит мужчина, пряча подаренный «сестренкой» торт в холодильник. – Стася взяла академ восемь месяцев назад и вернулась домой.

Показалось или меня сейчас собственный отец ведром помоев облил?

– Мне ты даже в стране появиться запретил, не то что дома… – перевариваю сказанное, старательно выталкивая из головы собственные обиды. Я давно не ребенок и мыслить должен рационально. – Твоя «белокурая радость» учится на четвёртом курсе. Ты ведь понимаешь, что она после такой паузы в универ уже не вернется?!