Шрифт:
Дэйв впервые ощутил, что ранил.
Пару минут не решался даже приблизиться. Затем совершенно бесшумно подошёл, поднял с пола одеяло и укрыл её. Лекси пустым взглядом смотрела в стенку, перебирая в пальцах уголок прохладной наволочки.
— Я пришёл попрощаться… — произнёс Дэйв тихо, и его голос отдавал песком и горечью с прохладой.
По щеке Лекси побежала слеза.
Уходя, он слегка обернулся в дверях и хрипло добавил:
— Я больше не вернусь…
Мужчина исчез за дверью…
А чуть позже из города. Он ждал уже «конечную» в грузовом самолёте, пока его джип находился в хвостовой части.
Дэйв навсегда покидал страну.
Глава 4
«Перечёркнуто всё и отринуто?
Мир и раньше сходил с ума.
Присмотрись, всё, что белое — вымыто!
В каждом сердце присутствует тьма».
После больниц жизнь всё больше походила на выживание. И Лекси, давно уже отвыкшая от «родительской подушки», приучилась рассчитывать только на себя, но квартплата возросла, и пришлось задуматься о второй работе. А слишком долго думать над чем-либо — накладный процесс. Оттого Лекси уже несколько дней крутилась, как белка в колесе! Днём в офисе, вечером — в баре.
Не жизнь, а сказка.
Братьев Гримм.
В оригинале.
Некоторое время назад…
***
Когда очередной вариант работы Розы оказался 18+, Лекси уже возмутилась: «То нужно топлес, то само заведение в стиле БДСМ!!»
— У тебя есть НОРМАЛЬНЫЕ знакомые, друзья?
Роза внимательно всмотрелась в лицо подруги… и засмеялась:
— Нет.
Поиски продолжались, и вскоре Лекси услышала от нового начальника: «Теперь ты бармен в клубе «Сказка». Поздравляю!»
В обычные вечера внутри клуба ничего такого не происходило, кроме девиц в клетках, и рабочая форма выдавалась обычная. А вот за «сказочные» дни бармены и официанты ругались в пух и прах! Ведь это самые прибыльные ночи! Самый «ТОП»! Вот только «новенькая» в них не попадала. Да её это и не расстраивало, если честно.
***
Утро, спустя 3 месяца.
Ноги гудели от усталости, и Лекси даже не стала утруждаться с обувью, чтобы аккуратно поставить их в уголочке. «К чему эта ложь?» — Девушка скинула ботинки «как вышло», а куртку чуть аккуратнее — на банкетку. И, прихрамывая, потелепалась до кровати, после чего провалилась в сон. Ей снились разные сны, но Лекси их редко вспоминала наутро.
А днём сделала то, о чем мечтала в последние недели — уволилась.
И теперь как никогда легко задышалось по вечерам! Но помимо хорошего гонорара, в клубе имелся ещё один существенный плюс — не было времени думать о «мерзавце из Аогадо».
Лекси уже добросовестно прошла все стадии: ненавидела его за то, что тот оттолкнул её, жалела, что не высказала всё, что думала… и как предфинальный этап — разочарование в себе. Ведь это она позволила себе «привязаться», она проявила слабость. Не он. А после… вновь ненавидела Дэйва. И снова грустила… Ведь внутри болело не только из-за ободранной им души, но и потому что за царапинами всё ещё тлела боль утраты.
«Но раны всегда зарастают. И эта тоже заживёт», — так говорила мама.
Два месяца спустя.
И всё же настал момент, когда в дверях стоит хозяин квартиры и говорит:
— Выметайся!
— Пожалуйста, — взмолилась Лекси, — дайте небольшую отсрочку. В конце недели я заплачу Вам!
— Ты постоянно задерживаешь аренду! — ответил тот жёстко, но, смерив её взглядом, вдруг смягчился: — Учти, Александра, это в последний раз.
— Спасибо! — радостью воскликнула она.
— Деньги в пятницу днём. Крайний срок — девять вечера. Не будет денег, проваливай, иначе в субботу все свои вещи найдёшь на помойке!
Лекси тихо прошла по маленькой прихожей и зашла на кухню. На окне стоял засохший цветок. Отодвинув белый тюль, девушка взяла горшок и, тяжело шагая, направилась к ведру. «Успею ли найти деньги? Вряд ли…»
Груз событий давил на плечи, и Лекси не могла не задуматься, как всё легко уходит из её жизни… Погружённая в тяжёлые раздумья о судьбе, она несла в руках очередной свой мёртвый цветок — единственного «питомца», которого могла себе позволить. И от нарастающей грусти затряслись руки, в глазах на мгновение помутнело от слёз. Она удерживала их, как могла. Но внезапно горшок выпадает из дрожащих ладоней… и разбивается! В разбросанной земле её растение завалилось набок среди белых осколков. Лекси, присев быстро на корточки, принялась собирать «останки»… и зарыдала.