— Я не собираюсь оставаться в доме. Я тебе не принадлежу, так что…

— Послушай. Мои люди и я может и ослаблены, но мы намерены бороться изо всех сил; мы на нашей собственной территории, и мы, безусловно, держим все под контролем. Нам не нужна твоя помощь.

— Ну, судя по тому, что ты говорил несколько минут назад, вам она нужна.

— Что ж…

— И если ты думаешь, что ты и твои люди так быстро возьмете все в свои руки, то, что плохого в том, что я выйду на улицу, чтобы помочь? Так или иначе, нападают все порожденные? Итак, что плохого в этом?

— Вред в том, что ты можешь быть убита, не говоря уже о том, что наш ребенок тоже может быть ранен или убит. Ты забыла об этом?

— Нет, я не забыла этого, но беременна или нет, я не собираюсь сидеть сложа руки, пока невинные люди в этом городе страдают, что может даже уже происходить, пока мы говорим.

— Тогда обещай остаться в доме и позволь мне помочь им прямо сейчас!

Неизмеримо расстроенная, я попыталась подтолкнуть Рида по лестницу.

— Тогда, уходи уже! Иди и помоги всем!

Несмотря на попытки толкнуть его изо всех сил, обе руки на его груди, я даже не смогла подтолкнуть его ни на дюйм. Его тяжелые черные сапоги твердо стояли на блестящем сосновом полу, словно единственное, что его толкало, это легкий ветерок или перо.

Со сжатыми челюстями, он взял меня за запястья, чтобы я убрала от него руки.

— А теперь послушай меня. Ты не покинешь этот проклятый…

Его слова были отрезаны звуком сирены, звенящей вдали. Мы могли ясно слышать его, даже с несколькими открытыми окнами в доме. В то же время телефон Рида начал звонить, звук едва слышен над сиреной.

Он выругался себе под нос, оглянувшись через плечо в сторону города, затем повернул взгляд ко мне, глаза его сверкали, как будто они горели огнем.

— Оставайся в этом доме, Саманта. Ты меня понимаешь? Я предупреждаю тебя. Тебе лучше остаться здесь, и не высовываться ни на один палец наружу, да поможет мне Бог.

Я ничего не сказала, и после долгого момента, это, казалось, удовлетворило его.

— И черт возьми, запри за мной дверь, когда я уйду.

Опять же, я ничего не сказала, просто немного фыркнула. Но, это, казалось, удовлетворило Рида. После последнего поспешного поцелуя, поцелуя в губы, он исчез, пролетев коридор, выйдя через переднюю дверь и спустившись по дороге, превратившись в медведя, массивного и черного, он побежал. Надеясь и молясь, что мы действительно увидимся снова, я наблюдала за ним всего несколько секунд в ярком солнечном свете, прежде чем закрыть входную дверь и запереть все замки. Я не хотела, чтобы медведь из порожденных смог попасть в дом до того, как я буду вооружена полной сумкой ножей и готова к бою.

***

Я собиралась причинить боль как можно большему количеству порожденных, и собиралась попытаться защитить всех в городе, насколько могла, даже людей, которых не знала или не имела никакой связи с ними. В конце концов, я понятия не имела, где буду жить в будущем, но начала видеть Сомерсет как дом моего ребенка, и всех людей в нем, как его или ее соседей.

Однако это была не единственная причина, по которой я собиралась сражаться. Я хотела доказать Риду, что «отвлеченность» сильными чувствами не обязательно делает кого-то плохим бойцом, и это не должно привести к их убийству. Я также хотела доказать Риду, что я действительно заботилась о нем так сильно, что была готова рискнуть своей жизнью, чтобы помочь защитить его.

Конечно, я боялась Джерарда Блэкторна и всех его медведей. Честно говоря, я в ужасе. Полагаю, что любой здравомыслящий, разумный человек будет. Однако, несмотря на это, мои мышцы все еще двигались. Я не замерла, как недавно в дверном проеме моей спальни. Конечно, мои ноги были резиновыми, но они несли меня через сосновое фойе, когда я побежала к кухне, чтобы схватить свою большую кожаную сумку, в которой обычно держала свой ноутбук и кучу других вещей.

Что бы ни случилось, когда я покину дом, то не собиралась позволить себе замереть. Я была полна решимости не делать этого. Я чувствовала, что пока продолжаю двигаться, пока просто продолжаю ставить одну ногу перед другой, я буду в порядке. Однако остановилась у входа на кухню, услышав свое имя.

Одетая в свою обычную домашнюю форму из мешковатых вязаных штанов и поношенной футболки, Мэри стояла и смотрела на меня через просторную комнату, широко распахнув глаза, кажется, со стороны лестницы, показывая, что мы, возможно, как-то разминулись.

— Нам нужно спуститься в подвал, Саманта. Мы должны поторопиться!

Моей реакцией на нее было сопротивление, точно так же, как я поступила с Ридом, но сразу же подумала об этом и сказала, что скоро приду.

— Ты идешь первой. Я лишь возьму несколько вещей, которые нам могут понадобиться.

Кивнув, Мэри чуть не вылетела из кухни и стала направляться в подвал по лестнице в коридоре.

Внутренне сжавшись, поняла, что Мэри доверяет мне, и что я собиралась разрушить это доверие. Я сказала себе, что это для общего блага, истинно веря этому. Я знала, что, если бы сказала Мэри правду, это привело бы к долгому спору, как с Ридом, и последнее, что мне сейчас нужно, это тратить больше времени. Если бы я была наивна и глупа, как была уверена думает Рид, я по крайней мере, хотела быть лучше.