Я не ответила прямо на то, что сказал Джерард, но сказала ему:

— Оставьте эту землю и эту деревню. Прямо сейчас.

Он снова усмехнулся, явно удивленный, хотя движение его рта сопровождалось громким фырканьем.

— Оставьте эту землю, иначе что? Ты попытаешься ткнуть меня своим маленьким ножиком?

— Вообще-то это тесак.

И это был один из самых больших, что я когда-либо видела в своей жизни.

— И то, что я могу с ним сделать не будет тычком. Я проткну ножом твой глаз.

Серые глаза сверкали в огненном свете солнца, Джерард театрально изобразил ужас, подтягивая руки, чтобы прикрыть щеки.

— О, боже. Ну! Должен сказать, я действительно очень напуган.

Я действительно очень разозлилась на странного сумасшедшего, с которым столкнулась.

— Хочешь испытать меня, засранец? Хочешь посмотреть, смогу ли я проткнуть тебе глаз этой штукой?

Сразу же, как будто он просто надеялся и ждал приглашения проверить меня, Джерард начал подкрадываться ближе к Мэри, которая, казалось, была заморожена, как статуя, с закрытым ртом и широко раскрытыми глазами, размером с блюдца.

Рука дрожала от напряжения, под которым были мои мышцы, хотя я действительно почти не чувствовала этого, подняв тесак.

— Остановись. Не делай больше ни одного шага, Джерард. И, да, я точно знаю, кто ты.

Я почти хотела, чтобы он сделал еще один шаг. Я хотела напасть на него, швырнув тесак. Я хотела зарыть острие ножа глубоко в его глазницу.

Однако, к моему удивлению, он остановился на театральных цыпочках, которые он делал, что было очень странным движением для человека, который был очень хорошо сложен и довольно мускулист. Я не могла сказать, остановился ли он, потому что сказала ему, или потому, что увеличение громоподобного рева и рычания можно было услышать, идущего со стороны высокого холма на запад. Казалось, что борьба, которая теперь, казалось, в основном происходит у основания холма, быстро усиливалась. С моим вниманием к Мэри и Джерарду, я честно забыла, что это вообще происходит.

Не похоже, что он беспокоится обо мне или моем ноже, но Джерард отвернулся от меня на долю секунды, чтобы взглянуть на сотни крошечных, далеких, темных фигур, участвующих в битве. Затем, в какой-то гротескной имитации дружелюбия улыбнулся мне, показывая зубы, которые были как-то неожиданно белыми и прямыми.

— Нет ничего лучше грохота битвы, не так ли? Надеюсь, начальник Уоллес уже мертв. Разве это не здорово? Я был бы рад. Одной проблемой меньше для меня, когда я доберусь туда. Но сначала мне нужно решить, что делать с тобой. Зная, что ты, безусловно, женщина с супергеном, которая может помочь различным группам перевертышей с ее потомством, я честно просто собирался убить тебя. Хотя сейчас думаю, что хочу оставить тебя в живых еще ненадолго… возможно, достаточно, чтобы забрать тебя в Блэкбрук и провести несколько дней с тобой. Я могу даже оставить тебя в живых некоторое время после этого. Кто знает? Может быть, все дело в том, как ты размахиваешь ножом, но в тебе есть что-то горячее, даже за пределами твоего тела и лица. С другой стороны, эта старая кошелка… — Джерард взглянул на Мари, потом снова на меня, улыбаясь. — Ну, раз уж я здесь, то мог бы избавить ее от страданий старости. Почему нет?

В этот момент несколько вещей произошло в течение секунды или двух. Джерард перешел в медвежью форму и бросился на Мэри, рыча. Она издала леденящий кровь крик, упав на спину. Мгновенно я закричала, швырнув тесак в Джерарда изо всех сил, так как мы все еще были разделены примерно на десять футов. Однако, к моему ужасу, моя цель была немного не той. Или, может быть, даже больше, Джерард был слишком быстрым. Я пропустила один из его глаз, но не промахнулась. Нож вошел в его голову сбоку, казалось, крепко застряв.

Тут же Джерард упал, ударившись о травянистую зеленую землю в двух футах от Мэри. С его светящимися красными глазами, почти такими же широкими, как у нее, он просто остался лежать на лужайке, неподвижный, как будто ошеломленный, в то время как яркая малиновая кровь начала течь из раны от моего ножа. Но потом, к моему ужасу, через мгновение или два, он медленно повернул голову, чтобы посмотреть на меня, рыча.

С сердцем, бьющимся в ушах, по крайней мере, десять ударов за каждый вопль сирены, я бросила еще один нож из сумки в Джерарда, крича, как делала раньше. Но в этот момент Джерард вскочил на ноги, быстро покачав головой, как будто выходя из оцепенения. И к большому сожалению, это действие заставило меня промахнуться. Нож на самом деле даже не приблизился к нему.

С моим уже быстрым сердцебиением, ускоряющимся еще больше, я пошарила в сумке ища другой нож, крича на Джерарда.

— Последний шанс убраться отсюда!

Я даже не хотела произносить те слова, которые у меня были. Даже в моем состоянии быстро растущей паники поняла, что моя угроза звучала довольно глупо в свете того факта, что я столкнулась с большим медведем-перевертышем, которому до сих пор не могла сделать больше, чем ранить.

Глаза сузились, Джерард начал приближаться ко мне, и я сделала еще один выстрел, выпустив нож с такой силой, как только могла.

— Убирайся!

Опять же, слова, которые я сказала, только что, казалось, вырвались прямо из моего рта несмотря на то, что знала, что выкрикивание угроз, вероятно, не поможет моей цели. Моя цель в настоящее время даже не имела значения, потому что Джерард нырнул за долю секунды до того, как нож попал бы ему в глаз.

Он был, может быть, в пяти футах от меня сейчас, и я попыталась в последний раз, бросить нож, который только что вытащил из своей сумки.

— Убирайся!

Этот нож порезал его лицо. Я увидела свежую кровь, текущую из раны, когда начала отступать, потянувшись к сумке за другим ножом, мои руки дрожали. Это становилось проблемой, что я не могла вытащить ножи достаточно быстро или, по крайней мере, недостаточно быстро, чтобы держать Джерарда в страхе вечность. Может, он не убьет меня, если я не смогу его удержать, но было такое чувство, что будет больно. Возможно, меня даже случайно убьют. Или, может быть, меня утащат в деревню Джерарда, Блэкбрук, где он мог бы медленно пытать меня и преподать мне урок о том, чтобы бросить в него нож хотя бы один раз.