— Бавлер, — почти ласково произнесла Фелида. — Я все расскажу тебе, когда придет время. А пока ты должен постараться сам все вспомнить, сам понять, что на самом деле здесь происходит!

— А то я не понимаю! — воскликнул я, чувствуя, что постепенно запал сходит на нет.

— Именно, что не понимаешь, — Фелида тоже смирилась, судя по ее голосу. — И потому, я думаю, что надо бы нам все же поговорить с Рунилом. Чтобы он рассказал тебе, что ты тут на самом деле искал.

— Историю? — скорее спросил, чем утвердительно произнес я. — Рунил сказал, что я тут искал — и нашел! — то, что объединяло земли! Какие-то артефакты.

А потом подумал, что Фелиде я уж точно зря это сказал. Вдруг шпион, который передает всю информацию врагам — это Фелида, а никак не Вардо, не Кирот и не прочие личности, которых я всегда считал столпами Рассвета!

Девушка точно прочла эти сомнения на моем лице и сделала еще шаг назад, будто бы собираясь убежать. Я однозначно прочитал этот маневр, вдобавок на горизонте показался Анарей.

— Капитан! — крикнул я, а Фелида на мой крик испуганно посмотрела за спину, но осталась стоять, вероятно, теряя последнее ко мне доверие.

— Бавлер, — тот зыркнул на девушку, посмотрел на меня, но никак не мог взять в толк, что здесь происходит. — Ты поговорил с Рунилом?

— И переговорю еще раз, — ответил я. Просьба схватить Фелиду никак не могла перебраться из разума на язык. — Где Левероп?

— В очередной таверне, там нашлась хорошенькая девица, и он тратит время, пытаясь ее охмурить. Если его поколотят ее братья, я его выручать не будут, — закончил он.

— Ты мне нужен здесь, — решился я. — Фелиду необходимо доставить в Рассвет и поместить под стражу.

К чести Анарея, он отреагировал мгновенно, схватив девушку за руку.

— Не бить. Не пытать. Обращаться вежливо, — размеренным тоном, хотя говорить это мне совсем не хотелось, сообщил я капитану. — Тебе нужно найти ответственных, двух или трех человек, которые смогут доставить Фелиду обратно в столицу. Конральду я передам сообщение через твоих людей.

— Слушаюсь, — кивнул он. — Но связать?

— Пожалуй. Если только она прямо сейчас не захочет сказать мне то, что так боится сообщить.

— Теперь точно нет, Бавлер. Жаль, что я ошиблась в тебе, — она не попыталась ни убежать, ни вырваться, а лишь послушно проследовала за Анареем, который повел ее к ближайшему патрулю.

Теперь уже мне было жаль Фелиду. Я настолько растерялся от проявления собственной жестокости, что теперь не понимал, что мне делать. Вдруг я на самом деле потерял хорошего союзника?

И что это только на меня нашло?

Я посмотрел на реку еще раз, пытаясь отвлечься. Краля не доставала до камня несколько метров по высоте. Но не могла же она быть настолько переменчивой! Хотя, если все вокруг могло, то почему река — нет? Мир меняется всегда.

— Рунил! — я постучал в дверь дома старосты, расположение которого мне подсказали сразу же, стоило мне представиться. Местные издалека смотрели на меня настороженно, но в целом страха на их лицах я не замечал. Все было мирно и чинно. — Рунил!

— Да, я тут, — он открыл дверь, которая сразу же скрипнула петлями, — заходи.

Домик старосты делился на три комнаты, выглядел небольшим снаружи, но просторным и опрятным изнутри. Кроме старика сейчас здесь больше никого не было.

— Сыновья работают, — доложил Рунил. — Вечером придут. Ты хотел получить рисунки тех артефактов, которые забирал. Я нашел их, но выглядят они не лучшим образом, — и он протянул мне пачку желтых листов, на которых точно углем были намалеваны какие-то прямоугольники — а большего разобрать нельзя было.

— Я ожидал большего, — разочарованно произнес я, убирая в сумку листы бумаги.

— Чем мог, — пожал плечами староста. — Единственное, что я мог бы тебе показать, так это… — он не договорил, ушел в соседнюю комнату и быстро вернулся оттуда, притащив странный плоский предмет.

Я мог бы принять его за камень, но он был черного цвета, как руна, шероховатый с одной стороны — и притом приятный на ощупь! — а с другой имел гладкую, как зеркало поверхность, в которой я отражался, как в стоячей воде.

Скругленные края не имели ни единой острой грани, правда, пара выступов портила картину, но в целом предмет завораживал.

— Что это такое? — спросил я Рунила.

— Никто не знает. Зеркало, быть может, — он покрутил предмет в руках. — Таких у нас было несколько и могу тебе точно сказать, что они довольно хрупкие, — староста постучал ногтем по гладкой поверхности. — Это вроде бы как стекло. А узнать об этом больше не могу. Вероятно, стоит отнести в Монастырь — кто знает, вдруг там разберутся. Но он последний, поэтому отдать его тебе я не могу.