Теперь все складывалось в довольно логичную и понятную картину. Человек, который работал на Монастырь, возглавлял почти рухнувший Орден и сбежал от меня, оставив одного — настоящий предатель. Я не сомневался, что он, обманув меня и стравив с толпой других людей, мог быть виновен еще и в полном уничтожении Ордена, когда погиб Гарольд. Ведь именно это событие обозначило гибель Ордена, как такового.

А то, что он прятался и выглядел теперь, после всех слов Рунила, крайне подозрительно, лишь добавляло мне уверенности в том, что на Отшельника можно повесить все грехи.

Теперь все надо было сделать правильно. По порядку. Спокойно, без резких движений.

Поэтому сперва я нашел Леверопа, обрисовал ему ситуацию, затем, взяв лошадей, отправился к месту, где обычно находился Анарей — а он предпочитал Простор в качестве базы, потому что там стояли самые крепкие дома.

После разговора с Рунилом это было понятно — когда Краля разливается, могут устоять только самые прочные дома, массивные, собранные из самых толстых бревен. Правда, если в округе ничего не росло, похоже, им приходилось эти бревна поставлять издалека.

— Фелида уже на полпути к Рассвету, — доложил мне Анарей. — Я направил с ней четырех человек. Они справятся, даже если на них нападет какой-нибудь местный патруль.

— А силы Мордина вообще оказывают какое-то либо сопротивление в последние сутки? — спросил я, понимая, что ситуация сейчас может измениться в любой момент — слишком уж мы близко находимся к вражеской столице.

— Затишье. Используем, как можем, — сказал Анарей. — Мордин может атаковать нас в любой момент. Поэтому я жду подкрепления. А ты получил, что хотел?

— Можно и так сказать, — глухо отозвался я. — А еще лодки у тебя случайно нет?

У Анарея не было, но у местных нашлась приличная, пусть и маленькая лодка. Его я попросил озадачить местных выборкой камня из русла реки — булыжники пригодятся. К тому же, если Краля действительно начинается в горах, то этого камня здесь должно быть очень много. Достаточно для того, чтобы при необходимости создать несколько каменных башен или каменных домов. И, быть может, какую-нибудь крепость — если ресурса окажется действительно много.

— Но сперва в самом узком месте начните делать насыпь, укрепите ее камнем, — сказал я Анарею. — Найдите его, сделайте достаточно высокую насыпь, чтобы если не большие корабли, так хотя бы лодки с грузами могли спуститься по реке до Нируды даже в случае, если будет разлив реки. Начинайте работу прямо сейчас, по возможности используя все имеющиеся силы. Оставшиеся камни используйте в обороне. А мы привезем вам длинных сосновых бревен, чтобы сделать нормальный, прочный мост.

Он выслушал, как-то подозрительно посмотрел на меня, а потом спросил:

— У тебя точно все в порядке, Бавлер?

— В полном. Просто появилось чуть больше задач.

— А мне кажется, что все немного не так, как ты говоришь, — негромко проговорил Левероп, когда мы отъехали подальше от капитана, что еще долго глядел нам вслед.

— И ты прав. Но все можно решить, пока не стало слишком поздно, — ответил я.

Ему я не стал говорить ни про Отшельника, ни про вероятные проблемы с рекой, которые могут обернуться разливом в Заречье. Но едва ли затронут Рассвет — все же, он слишком далеко находится от воды и потому, как я считал, все же в безопасности.

Куда страшнее было теперь отправляться домой, понимая, что я ничего не знаю о себе. Что вместо ответов я получил лишь новые вопросы. А то, что я хотел когда-то отправиться в Пакшен, чтобы поговорить с кем-нибудь, кто мог меня знать — теперь было большой проблемой.

В Пакшене сидит Совет, который слушается Севолапа — вероятно, слушается, но действовать может и своими силами. Если они сейчас развернутся против меня, то я не смогу попасть в город в ближайшие месяцы, пока не кончатся боевые действия. Или меня не убьют. Но тогда я точно не смогу попасть в столицу. Ситуация казалась безвыходной.

И все же обо мне раньше слышал Миолин — я мог бы его спросить еще неделю-две тому назад, но тогда я об этом ничего не знал, а сейчас этот человек был уже мертв. Кроме него меня знал Отшельник. Знал до потери памяти и знал после. Но ничего не сказал, ни на что не намекал и более того, старался условно отгородить меня от Монастыря, Нируды и всех людей, что жили в этой стороне.

Почему он так поступил? Я думал всю дорогу, что мы сплавлялись вниз по реке. Кстати, бурление на месте впадения Крали в Нируду оказалось не таким сильным, как раньше, но зато с лодки можно было добраться до утонувших кораблей и того, что лежит рядом.