— Интересно, — помолчав, кивнул гном. — А что ещё предложить можешь?

— Для начала, унифицировать калибры. Сделать так, чтобы патроны от одного ствола, можно было использовать в другом. А то у вас с этим делом, полная анархия. Каждый сам себе и гильзы льёт, и патроны снаряжает.

— На то и мастера, — с гордостью усмехнулся гном.

— Мастера, это здорово. Но в бою, это может плохо кончиться. У одного патроны уже кончились, а у другого ещё есть, но помочь он не может, потому, что у напарника калибр другой.

— Да там разница, всего ничего. В волос, — смущённо буркнул Родри.

— И волоса не должно быть. Тогда, и патроны можно будет на поток поставить. А то делаете только на заказ, отливая всё по образцу заказчика. Дело-то не хитрое. Не мне тебя учить, — продолжал напирать Лёха.

— Вот ведь бхарут подгорный, и не поспоришь, — проворчал Родри, почёсывая бороду.

— А ты не спорь. Ты лучше умного человека внимательно слушай, глядишь, и в твоей каменной башке пара умных мыслей заведётся, — тут же поддел его Лёха.

— Вот как дам сейчас в лоб, чтобы язык прикусил. И думать сможешь, и болтать попусту перестанешь, — беззлобно пригрозил Родри.

Такие перепалки случались у них регулярно, и оба они давно уже перестали обращать на взаимные угрозы внимание. С момента появления друзей в горах прошло уже двадцать дней. За это время, гномы успели придумать и воплотить в стали инструменты, позволяющее им наносить на стволы нарезы, отработать технологию и даже изготовить пробную маленькую партию револьверов с новыми стволами. На испытаниях, они с Родри почти начисто сточили нарезы у шести стволов, отстреляв кучу патронов и скрупулёзно записывая все полученные данные. Револьвер, который они отстреливали сегодня, был изготовлен с учётом этих замечаний.

— Ну, раз с оружием решили, тогда слушай другую задумку, — с торжественным видом, заявил парень.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовано повернулся к нему Родри.

— Не нукай, не запряг, — нахально усмехнулся Лёха. — Начну по порядку. База, у вас уже есть. Это ваши паровые машины. Но вся беда в том, что они требуют слишком много угля, воды, и времени, для запуска двигателя. Я предлагаю сделать двигатель внутреннего сгорания.

— Чего сгорания?- тут же спросил Родри, ловя каждое его слово.

— Кровь земли. У нас её нефтью называют.

— Так она же хоть и горит долго, но нагар такой оставляет, что даже со светильников потом его ножами срезать надо.

— В том-то и дело, что вы используете чистую нефть. А нам нужно её переработать, — усмехнулся парень.

— И что для этого надо?- тут же насупился гном, уже посчитывая возможные убытки.

— Не много. Чертёж простого дистиллятора я тебе нарисую. Но сделать его надо будет из меди.

— А чего не из железа? Оно покрепче будет.

— Медь более теплопроводна, и быстрее нагревается. Ты не перебивай, ты слушай, — отмахнулся Лёха.

— Ладно, слушаю, — вздохнув, кивнул Родри.

— Так вот, после переработки, у нас получится жидкость, которая называется бензин. И вот его, можно будет безбоязненно использовать для заправки двигателя. Жидкость это вонючая, горючая, и вообще, взрывоопасная. Но полезная. Так что, толк от неё есть. Сделаем бензин, и можно будет заняться двигателем. Я тебе подробно опишу, что, куда и как, а с механикой ты и сам разберёшься. Там всё просто. Главное, точность подгонки.

— А чем твой двигатель отличается от нашего?- дождавшись паузы, спросил гном.

— Ну, представь, на вот таком бочонке бензина, можно будет ехать целый дневной переход без остановки. А сколько за это время угля сожжётся?- ответил Лёха, тыча пальцем в ведёрный бочонок браги. Нечто среднее между земным пивом и элем.

Парень вообще давно уже решил для себя, что будет подбирать для местных вещей, аналогичные названия из своего прошлого. К этому решению Лёха пришёл, когда вдруг неожиданно понял, что его воспоминания о земле начали тускнеть, словно стираясь из памяти. Это открытие так напугало парня, что он принялся каждое утро, оставаясь один, разговаривать сам с собой на всех земных языках, которые только знал. Пусть даже это было всего несколько расхожих фраз. Одновременно со своими лингвистическими упражнениями, парень старательно вызывал в памяти картины из детства.

Расставаться со своим прошлым, Лёха не собирался. Особенно, если учесть, что все его знания являлись для этого мира настоящим технологическим прорывом. Откровением в сфере технологий. Рассказывая Родри об устройстве двигателя, парень не заметил, что гном давно уже слушает его в пол-уха, при этом, внимательно рассматривая стоящего перед ним человека. Сообразив, что гном что-то уж больно долго молчит, Лёха прекратил изображать из себя глухаря по весне, и удивлёно посмотрев на Родри, спросил: