Когда расстояние сократилось до уверенного ружейного выстрела, ехавший первым бандит, приподнялся в седле, пытаясь взять на прицел возницу. Недолго думая, Даяна поднялась, закрывая старого слугу собой. Опустив ружьё, бандит пришпорил коня, на ходу бросив что-то одному из бандитов. Теперь, девушке стало всё ясно. Узнав, что старик и девушка едут одни, бандиты решили ограбить их, заодно и повеселившись с девчонкой. Ватана они приговорили сразу. Старый слуга им был не нужен. Пока, путников спасало только то, что лошади у бандитов были ничуть не лучше тех, что старик купил для дальней дороги.

Собиравшийся стрелять бандит безжалостно погонял своего коня и медленно настигал телегу. Убедившись, что расстояние для револьвера вполне приемлемое, Даяна старательно прицелилась бандиту в грудь, и спустила курок. Мягкая свинцовая пуля буквально вышвырнула бандита из седла, разворотив ему грудину. Оставшийся без всадника конь, продолжал бежать за телегой, мешая остальным бандитам подобраться поближе. Разозлившись, один из разбойников догнал его и изо всех сил вытянул плетью по крупу, пытаясь отогнать в сторону.

Но эффект получился совсем не тот, которого бандит ожидал. Завизжав от боли, жеребец взбрыкнул, ударив копытом скакавшую сзади лошадь. Та, получив неожиданный удар по морде, шарахнулась в сторону, заставив всадника потерять стремя и свеситься с седла. Росшее у самой дороги дерево оказалось гораздо крепче головы бандита. На всём скаку врезавшись лицом в ствол, тот вылетел из седла, рухнув под копыта идущим следом лошадям. Вся кавалькада прошлась по упавшему телу подкованными копытами, что здоровью совсем не способствует.

Не ожидавшая такого эффекта Даяна рассмеялась со злой радостью. Ещё немного, и они окажутся на границе удела гномов, а там, трудолюбивые коротышки быстро наведут порядок. По их законам, любой убегающий, не важно, от закона или бандитов, сумев пересечь границу, оказывается под защитой рода. И чтобы выдернуть его оттуда, судейским нужно приложить много усилий, доказывая вину бежавшего. Про бандитов и говорить нечего. Хорошо, если сами ноги унесут целыми и невредимыми. Бандитов гномы люто ненавидели, регулярно путешествуя по дорогам империи со своими товарами, и отлично зная, что такое дорожный разбой. Желающих поживиться за их счёт всегда хватало, так что, нападения на их караваны были не так уж и редки. Но и сами гномы в долгу не оставались.

За смерть родича, они мстили без всякой жалости. Охотники за головами получали щедрый заказ, и очень скоро, банда, напавшая на караван, прекращала своё существование. В душе девушки затеплилась надежда, что им удастся спастись, когда бандиты, сообразив, куда они рвутся, принялись ожесточённо палить по телеге. Стрелки они оказались аховые, так что, ничего кроме грохота их пальба не принесла. Между тем, телега выкатилась в предгорье, и лес резко поредел.

Обрадованные бандиты пришпорили коней, норовя обойти телегу с боков. Понимая, чем это им грозит, Даяна принялась стрелять, тщательно прицеливаясь и ловя подходящий момент. Барабан револьвера опустел, и девушка, спрятавшись за стопками книг, принялась перезаряжать оружие. Бандиты, сообразив, что у неё кончились патроны, снова пошли в атаку. Даяне показалось на минуту, что всё кончилось. Ватан правит лошадьми и беззащитен, её револьвер разряжен, а бандиты уже вскидывают ружья, готовясь уничтожить и коней и возницу.

В этот момент, один из бандитов вскрикнул и вывалился из седла. До девушки донёсся звук далёкого выстрела. Следом, упал ещё один бандит. И ещё. Выстрелы следовали один за другим, и ничего не понимающие бандиты валились с коней. Последний разбойник, вдруг сообразивший, что остался один, попытался развернуть коня и скрыться, но очередная пуля ударила его в спину, между лопаток. А спустя ещё несколько ударов сердца, Ватан натянул вожжи, останавливая телегу, и радостно выкрикивая:

— Успели, госпожа! Успели!

* **

Очередной спор Родри и Лёхи об удобстве пистолетов перед револьверами едва не дошёл до драки. Спорили они долго, самозабвенно вопя друг на друга, словно два мартовских кота. То и дело кто-то из гномов просовывал в дверь нос, пытаясь понять кого, тут убивают и с чего вдруг князь сыплет такими терминами, от которых у всех любопытных бороды в жгут сворачивались. Наконец, устав орать и охрипнув, оба спорщика отправились на границу удела. Третейским судьёй по общему решению был выбран Груд. Благо, вооружен он был и револьвером и пистолетом.

На всякий случай, прихватив оружие, друзья спустились к выходу из горы и, выйдя на тропу, не спеша зашагали к посту. Заметив начальство, гномы удивлённо переглянулись, не забыв поправить амуницию и вытряхнуть из бород крошки после обеда. Родри, кивком головы поздоровавшись с десятком, подозвал к себе насупившегося Груда и, ухватив его пальцем за перевязь, потребовал точного, а главное, честного ответа:

— Тебе что больше нравится, револьвер, или пистолет?

— Пистолет, — помолчав, вздохнул гном.