Удаляющаяся спина белокурого некроманта в который раз заставила ее сердце пропустить удар. Конечно, он мог сколько угодно отговариваться общими фразами, но каким бы она была магом Воды, если бы не умела смотреть под кожу, туда, где по венам бежит ток крови. Кровь – та же вода, самая главная жидкость организма. И та кровь, которую усиленно сканировала Айни, свой ответ дала: неожиданное замечание девушки, призванное сбить Одина с толку, отозвалось едва различимым трепетом, распространившимся от сердца молодого человека по всей груди. А значит, он отреагировал. А значит, у нее был шанс.

Брат, конечно, довольства не покажет. Но, в конце концов, на то они и демоны, чтобы выбирать свою судьбу самим. Интересно, Одину понравился имя Ласони?..

***

Сколько бы я ни путешествовала с папой по морям, несмотря на умение перемещаться, слишком сильная качка всегда вызывала во мне желание упасть на пол и забиться под кровать, в окружении устойчивых поверхностей дождавшись штиля. Вот и сейчас, похоже, кто–то слишком сильно раскачал этот мир, потому что я с грохотом упала с кушетки в пространство, куда суолы обычно ставили свои ботинки, и несколько минут размышляла о том, стоит ли подниматься или все же переждать бурю здесь. Буря ждать решения не стала: с соседней кровати послышался тяжелый вздох, а потом высокая фигура, освещаемая лишь блеском Луны, поднялась с кровати и оказалась рядом со мной, чтобы в следующее мгновение подхватить на руки и усесться на отведенную ей кровать, бережно уложив мою голову к себе на колени.

– Мани, сколько раз я говорила, какой ты хороший человек? – блаженно свернувшись клубочком, проговорила я.

– Можешь сделать это снова. Когда выспишься, – добавил голос, смутно напоминающий Мани. Но я–то была пьяная, поэтому спутать могла кого угодно. – Засыпай, Иви. Сладких тебе снов.

Я последовала его совету с улыбкой на губах. И пусть он никогда не называл меня просто Иви, это было неожиданно приятно.

Когда я проснулась посреди ночи, хмель еще не вышел из головы. Тепло Мани по–прежнему согревало меня, а голова покоилась на его коленях. Мне ужасно захотелось проверить, спит он или бодрствует, а так как лежала я на боку, для выполнения миссии требовалось перевернуться, что я и сделала, смешно закопошившись.

– Иви, ты сейчас очень сильно напоминаешь каракатицу, – прозвучал в тишине немного насмешливый голос, когда я, наконец, завершила начатое. Поскольку ответа не требовалось, а я все еще не чувствовала, что способна нормально разговаривать, я просто лежала и пыталась рассмотреть очертания огневика в одном лишь лунном свете.

– Мани? – голос, на удивление, меня послушался, и я утвердилась в решении добиться своего.

– Что?

– Ты не мог бы зажечь светлячка в комнате?

– Зачем? Ночь на дворе, и веселым пьяным некромантам самое время видеть десятый сон.

– Ну, Мани… – заканючила я. – Я выспалась, мне скучно и я очень хочу посмотреть на тебя!

– А вдруг влюбишься? – так же насмешливо, как и раньше, отозвался юноша. – Ночь, Луна, и все глубоко скрытые желания выходят на поверхность.

– Мани, у нас же договор, – немедленно напомнила я. – Ты спасаешь меня от гнева коменданта, госпожи Миамары, а я взамен изображаю твою девушку, чтобы Свон приревновала.

– Я, наверное, тоже был пьян, когда соглашался на подобный договор, – фыркнул молодой человек, и я тихо возмутилась:

– Да ты сам мне его предложил!

– Да? Точно был пьян, – язвительно, но так, чтобы мне не стало обидно, парировал Таорман. И зря он вообще заладил на тему того, что на дворе ночь…очень зря!

– Мани?

– Да, Иви?

– А договор–то скрепить необходимо, – да, пьяная я, как оказалось, была очень решительной.

– Предлагаешь поделиться с тобой своей кровью? – не изменил манере потешаться надо мной огневик. Только если думал, что меня это остановит…ох, как же он ошибся!

Мне захотелось один раз испытать это. Понять, почему Свон заводится с пол–оборота, стоит Мани оказаться рядом, поэтому, воспользовавшись минутной заминкой, я вскинула руки к шее огневика, обхватила, используя его как якорь, и приподнялась, намереваясь быстро коснуться его губ своими. Только ничего не вышло: стоило мне предпринять обманный маневр и дотянуться до Таормана, как меня тут же пересадили на колени и сжали в крепких объятиях. А сам поцелуй… нет, он оказался далеко не мимолетным! Я задохнулась от потрясения, стоило его губам накрыть мои, и сама с силой прижалась к молодому человеку.

– Ты?.. – выдохнула я, понимая, что со мной рядом совсем не Мани.

– Я, – с улыбкой отозвался тот, по которому я сходила с ума последние полгода.

– Живой!..

Противиться тьме оказалось бесполезно. Обретя того, кто сделал ее теплой, стихия не желала его отпускать. И пока тело таяло от неги, разливающейся от прикосновений моего знакомого незнакомца, я погрузилась в пучину воспоминаний, преследовавших меня с момента его неожиданного исчезновения.

***