Дорогу провели из райцентра – красота! Ещё и парк разбивают в конце села, будет где народу на праздники собираться.

Я традиционно молчала. Может, через год я тоже начну радоваться разбитому парку, сейчас не понимала, зачем этот парк, если кругом, куда ни кинь взгляд – лес. За домами лес, за дорогой лес, за селом – тайга. И река рядом.

Хорошо, что есть школа, садик, детские площадки, спортивные, и что дорога есть хорошо. Плохо, что единственная, на центральной улице.

Остальные – направления.

Это сейчас снегом запорошило, машины накатали, осенью же я застряла на Мини Купере, провалилась вместе с колёсами. Сын соседки, Сергей, вытаскивал на тракторе.

Предварительно обошёл в высоких резиновых сапогах мою красную козявочку, бросая снисходительные взгляды на меня и недоумённые – на достижение импортного автостроения.

– Вы бы, Надежда Андреевна, продали Купер-то этот, пока он денег стоит, – вздохнув, выдал он. – Машинка нарядная, вам подходит, да… – кинул оценивающий взгляд на меня. – Но на ней проехать можно будет летом, когда нет дождей, да зимой, если не завалило. У нас внедорожники в ходу, вездеходы, а не… – он снисходительно постучал по низенькой крыше Купера.

Тогда я решила, что ничего продавать не стану. Я искренне любила свою алую крошку, прямо-таки обожала её.

Считала, что именно эта модель идеально подходит мне – невысокой, длинноногой, подтянутой клубничной блондинке с чувственным ртом, миндалевидными глазами в обрамлении наращённых ресниц.

Для полноты образа не хватала алого маникюра, но с ним пришлось попрощаться, вернувшись в медицинский.

Сейчас всё, что осталось от той меня – пухлый от природы рот, который давненько не видел помады. Всё время забывала прихорошиться, обходилась блеском.

Невысокий рост да ноги… и то, в последнее время я пренебрегала физическими упражнениями, не следила за питанием. Не удивлюсь, если встану на весы и обнаружу прибавку килограмм в пять, а в зеркале поплывшую фигуру – туда я тоже старалась лишний раз не смотреть.

Клубничный блонд прилично отрос, украсив голову тёмно-русыми корнями. Собиралась выбраться в салон в райцентре, но сколько бы ни искала, никому довериться не могла.

Наращенные ресницы давно посыпались, явив миру мои родные, светлые, не самые густые. Брови тысячу лет не видели коррекцию и краску…

В общем, не чучело, но зрелище определённо жалкое, ещё более жалкое, чем сугроб во дворе дома, под которым зимовал мой несчастный Купер, а ведь моя радость привыкла к отапливаемой подземной парковке.

Поначалу я пыталась раскапывать сугроб. Упорно боролась со снегом, пока не поняла, что даже ежедневная чистка тропинки от входной двери к калитке, пусть там всего четыре метра – настоящие испытание для моей спины и рук.

– Толик, останови у магазина, пожалуйста, – попросила я, невежливо прервав воспевание того, как стало замечательно, по сравнению с тем, что было, если не брать в расчёт время, которое было до…

Похоже, Анатолий попросту скучал по своей молодости, а не по стране, которой нет, как я скучала по беспечным временам в Красноярске, а не по чужому мне городу, и тем более Арнольду.

Даже имя его вспоминать противно!

Господи, как я завидовала тем, у кого с Арнольдом одна ассоциация – Шварценеггер, а не как у меня – крушение жизни.

– Не ждите, – махнула я рукой, отпуская водителя.

Подняла глаза на надпись над магазином «Сельпо 1956» в старом здании первой половины двадцатого века.

В первый раз, когда я увидела этот мини-образец сталинского классицизма, обомлела, решила, что здесь находится дом культуры, управление, банк, хотя бы почта, но нет. Внутри был, как и гласила надпись, магазин.

Интерьер самый обычный. Современные витрины, холодильники, лари с заморозкой, небольшой овощной отдел со скудным ассортиментом. Кому здесь нужен картофель, морковь или капуста, когда у всех свои огороды? Только бедолагам, как я, паре-тройке случайных командировочных, да шальным туристам.

Поначалу представленный выбор удручал. Не было привычных продуктов, которыми я любила себя баловать. Мидий гигант-киви или эскарго, даже простых морских гребешков не нашлось. Тунец продавался, но вид имел такой, будто пришёл своими ногами и по пути скончался в муках. Видов зелёного салата было отчаянно мало, про аргентинский рибай здесь, похоже, не слышали.

Фрукты были в ассортименте. Правда, созревшего манго я не встретила ни разу, авокадо можно было использовать в качестве теннисного мячика, но если дать созреть…