Говорить нам было не о чем, тишина стояла какая-то неуютная. Наверное, нужно извиниться за свои слова в первый визит, но почему бы Гучкову не извиниться за вчерашнюю выходку?

Нет? Ну, вот и я… нет.

Из-под ресниц, украдкой, я рассматривала Митрофана Яковлевича, про себя удивляясь имени. Первый раз встречаю живого Митрофана…

Он сидел напротив, светлые волосы расчёсаны, стрижка аккуратная, борода ухоженная. Я не слишком любила бороды, считала эту моду глупостью. Часто мужчины выглядели неухоженными из-за растительности на лице, но конкретному Митрофану шло.

Тёмно-серая футболка обтягивала объёмные мышцы рук, широкие плечи. Массивная грудная клетка, такая же шея…

Он не казался огромным, перекачанным, нет, но от всего облика, начиная от телосложения, заканчивая взглядом, хмурым выражением лица, исходила настолько обезоруживающая мужская энергия, что становилось не по себе… как женщине, у которой давно не было мужчины.

Примерно всю её жизнь.

– Спасибо, – я не допила кофе, с трудом проглотила пирог, хоть он и был по-настоящему вкусный, нетерпеливо встала.

Не могла находиться под давящим взглядом.

Действительно – бирюк.

Ничего плохого не сказал, не сделал, напротив, накормил, кофе вкусный приготовил, и всё равно не по себе рядом с ним. Словно я сама себе мала, не по размеру.

– Всего хорошего, – попрощалась я. – Ответы можно посмотреть на портале здравоохранения в личном кабинете, через госуслуги или в ФАПе.

– Хорошо. До свидания, – всё, что ответил Митрофан Яковлевич.

Меня колотило после утреннего визита целый день, несмотря на шквал пациентов и инфаркт у молодого парня. Пришлось экстренно стабилизировать своими силами, вызывать скорую, благо бригада примчалась быстро. Родительское собрание в садике по поводу предстоящего праздника, и вообще – масса дел.

К вечеру зашла в магазин, пришлось проигнорировать любопытно-насмешливый взгляд Настасьи, и неизвестно откуда взявшуюся ревность к Митрофану Яковлевичу – что их связывает с Настей этой?

Отправилась домой, слушая, как скрипит под ногами снег. Если абстрагироваться ото всех и вся, то звук поистине божественный.

Я из Калининграда, у нас настоящая зима – редкость.

Вот такая, с белыми-белыми сугробами, охапками искрящегося снега, с белоснежными, идеалистическими пейзажами – тем более.

Красноярск – город большой, снежный, но из-за бесконечного потока машин не встретишь такой красоты, не налюбуешься, а здесь… и запах удивительный. Никогда такого не чувствовала.

Подходя к дому тёти Зои, издали увидела знакомый силуэт в аляске и брендовых ботинках. Митрофан Яковлевич стоял рядом со снегоходом. Вокруг кружила ребятня с улицы, внуки тёти Зои и Лада, которая не отводила взгляда от чуда техники.

Похоже, у Беларуса появился серьёзный конкурент.

– Добрый вечер, – поздоровалась я сразу с тётей Зоей и тем, кого не ожидала здесь увидеть.

– Добрый, добрый, – ответила соседка, Митрофан Яковлевич лишь хмуро кивнул.

Нельзя же быть таким… будто, за лишнее сказанное слово соболиными хвостами придётся расплачиваться, за улыбку – здоровьем.

– Мама, смотри, какой снегоход! – крикнула Лада, подлетая ко мне. – Это как мотоцикл, только снегоцикл! Краси-и-и-и-вый! – протянула, приложив ладошки в варежках к груди.

К похвале присоединился внук тёти Зои, восьмилетний Антошка – источник моих волнений. Именно с ним Лада убегала то на реку смотреть, то на другой конец села. Для местных нормально, мне, ходившей в школу с мамой аж до девятого класса – бесконечная нервотрёпка.

Я прослушала небольшую лекцию про кубические сантиметры двигателя, лошадиные силы и что-то про инжектор.

– Дядь Митрофан, прокати Ладу! – выдал Антошка. – Она городская, отродясь на снегоходе не каталась! – произнесено было таким тоном, будто Лада всерьёз обделена.

– Можно? – подпрыгнула Лада, заглядывая мне в глаза. – Можно, можно, можно?

Мнение дяди Митрофана, похоже, никого интересовало.

– И правда, прокати, – улыбнулась тётя Зоя. – Всё девчонке развлечение. Не бойся, Надежда, Митрофан осторожно, – посмотрела на меня.

– Давай, прокачу, если не боишься, – посмотрел Митрофан Яковлевич на Ладу, та бойко отрапортовала, что ничего не боится. Ни пауков, ни индейцев, ни Титанов.

Хозяин чудо техники подхватил Ладу привычным движением – угадывалось, что он часто имел дело с детьми. Усадил впереди себя, осторожно тронулся, медленно поехал вдоль улицы.

– Да нормально всё будет, не переживай ты так. Не обидит Митрофан, – всколыхнулась тётя Зоя, глядя на меня.

– Вы откуда знаете?.. – пробормотала я.