Дыхание перехватывает оттого, как по-особенному он на меня смотрит и…

Первые капли дождя падают на лицо, а потом случается что-то такое, чего я от себя никак не ожидаю.

Наши губы вдруг встречаются.

Он целует: порывисто, горячо, и внутри меня происходит самый настоящий взрыв. Потому что грудь переполняют эмоции, которые я совершенно точно не испытывала раньше.

Эта лайф в кайф, когда не хочется назад

И только этот миг лишь бы повторять подряд

Забить на палево, если так понравилось

Чем-то большим стать, ведь наша жизнь — это фристайл

Сколько вот так целуемся, не знаю, но я всё ещё стою с закрытыми глазами и мечтаю о том, чтобы это длилось вечно…

После этой пары рисую ещё четверых: улыбчивую девочку лет шести, влюблённую молодую пару, пожилую даму с чихуахуа и мелкого пацана, совершенно неспособного усидеть на месте.

– Офигеть! Реально круто рисуешь! А шаржи умеешь? – склонившись к холсту, спрашивает у меня Леха, друг Демьяна.

Мы с ним только что познакомились. Парень тоже работает на набережной. Пришёл поздороваться.

– Думаю, да, могу, – пожимаю плечом. – У нас с подругой даже есть альбом, в котором я рисовала одноклассников. Где-то дома валяется.

Упоминание о доме отзывается тоской в груди. Не хочется признавать, но я уже успела соскучится по нему и по отцу.

– Класс. Замутишь нам шарж с пацанами?

– Попробую.

– Что такое шарж? – задумчиво спрашивает у него Белка.

– По приколу рисунок. Типа версия тебя, но стёбная.

– Какая-какая? – непонимающе хмурится Ксюха.

– Смешная.

– А. Я тоже хочу смешную себя!

– Всё, расход, – Демьян отбирает мольберт и пенал.

– Но мы не успели нарисовать моего сына, – недовольно возмущается женщина, на голове которой красуется соломенная шляпа с широкими полями.

– Как-нибудь в другой раз. Небо видели? Скоро ливанёт.

– Мы уезжаем на днях!

– Сорян. Завтра приходите сюда же. Захар Ильич нарисует вашего ребятёнка.

– Зачем мне какой-то Ильич, если у девушки прекрасно получается, – хмурится она.

– Ещё раз извините, но нам пора. У нашего художника сегодня день рождения. Хватит уже работать.

– Ясно всё, поздравляю, – произносит она в ответ без особого энтузиазма.

Относим рабочие инструменты деда в ближайшее кафе, как и обещали. Насколько поняла, он договорился с официанткой и хранит вещи там, чтобы не таскать всё туда-сюда из дома домой.

– Погнали, девчонки, у нас дальше по программе шашлыки.

– Ты к Лёше обещал! – дуется Белка. – Танцевать хочу!

– Раз обещал, значит идём. Заодно заберём его оттуда, а то застрянет до глубокой ночи, как обычно.

Понимаю о чём речь, когда вижу живую очередь, выстроившуюся в ряд.

Оказывается, парень при помощи камеры и крутящейся платформы снимает видео для всех желающих, и это развлечение пользуется значительным спросом среди туристов.

– Видела такое? – спрашивает Демьян, пока наблюдаем за девушкой, самозабвенно исполняющей странноватый танец под песню Анны Асти.

– Ты серьёзно? – выгибаю бровь. – Конечно видела. У моих одноклассников дома такие платформы есть, через одного.

Кивает.

– Меня не раз пытались туда затащить, но эта идея всегда казалась бредовой.

– Почему?

– Не знаю.

– Стоп-стоп! – Лёха бежит до своей локации и спешит сменить товарища, которого просил присмотреть за оборудованием. – Не подпеваем, моя прекрасная, нет, – даёт совет девушке, стоящей на платформе. – И активнее работаем с верхней частью тела. Можно руки поднять, вот так, – наглядно демонстрирует. – Поиграть с волосами, – имитирует жест. – Взгляд на камеру направить. Поехали заново!

– Профессионал своего дела, – смеётся Демьян.

– Похоже на то, – не могу не согласиться.

– Есть! Умница! Снято! – хвалит блондин разулыбавшуюся курортницу пару минут спустя. – Иди, Ксюха.

Толпа начинает возмущаться, но Лёха довольно быстро гасит эту волну недовольства.

– Сеструха и именинники без очереди, не обессудьте! – разводит руками.

– Сегодня Open kids – «лучше всех», – заказывает песню она.

– А как же «Любимка»?

– Неа.

– Окей. Ищу в базе.