– Не волнуйтесь, Захар Ильич. Сделаем.

– Удачи, – прихватив с собой пиджак, дед уходит. Оставляя меня в состоянии полной растерянности.

– Садись, Лерка, вон уже первые желающие.

– Демьян, да ты что! Я не могу!

– Можешь, ещё как можешь, – кладёт руки мне на плечо, вынуждая присесть.

– Но я не профессионал.

– Неважно. Ты прекрасно рисуешь – это главное.

– Подскажите, ребёнка можно…

– Ну вот что! В очередь, милочка! – раздаётся суровым тоном. – Девушка изобразите-ка нас с мужем. Мы уже минут пятнадцать как ждём, – на лавочку опускается полная рыжая дама в ярком полосатом платье. – Толя, садись, что ты стоишь столбом, – тянет тощего усатого мужчину к себе. – Всё. Мы готовы, – поправляет ворот его рубашки. – Только это, дорогуша, без ненужных деталей обойдёмся. Второй подбородок мне там не нужен. Брыли и кольца венеры тоже ни к чему. Прычёску покрасивше можно. И усы Анатолию прям такие, почернее, да погуще. Чтоб как в двадцать пять!

– Ещё какие-нибудь пожелания? – едва сдерживаю улыбку.

– Вроде нет.

Закусываю губу.

– Всё, Толя, замри. Держи спину ровно.

– Жанночка, но мой остеохондроз…

– Цыц! Замри сказала! – грозно зыркнув на него, приказывает. – И не моргай мне, понял?

– Дда.

– Ну что вы мужчину стращаете? Моргать вполне себе можно. Не запрещается. Да ведь, Лер?

– Конечно.

– Начинайте. Стоп! А цена не поменялась? – уточняет она, прищурившись. – Тысяча, как написано?

– Ага, – подтверждает Демьян.

– Крахоборы сочинские. Ладно, рисуйте, – даёт отмашку.

Переглядываемся с Демьяном.

Он кивает и я… Зачем-то решаясь на эту странную авантюру открываю пенал, чтобы подобрать нужный грифель.

Всё то время пока рисую, рыжая бестия рассказывает о себе.

Оказывается, они с мужем из Екатеринбурга.

Анатолий Борисович – профессор-философ с богатым букетом всевозможных болезней. Она – практикующий таролог, уверивший нас в том, что раньше была довольно известной актрисой местного театра.

Собственно, когда-то в том самом театре они, будучи молодыми, и познакомились. Анатолий, вроде как, пришёл на спектакль и был сражён её невероятным талантом, артистизмом и красотой.

«Ухаживал как! Как ухаживал, ой!»

«А красавчик был! Статный, интеллигентный, из хорошей семьи! Все девки завидовали»

К слову, эта его семья была категорически против их отношений. Не позволила молодым сыграть свадьбу. Всячески вставляла палки в колёса. Мать Анатолия пыталась женить сына на подходящей кандидатуре и даже добилась увольнения Жанны из театра.

«Тогда я решила, что с нас достаточно! Просто пришла к ним в дом, собрала вещи Анатолия и забрала его к себе»

«В институт к нему устроилась»

«С тех пор так и живём, душа в душу. Лучшие годы ему подарила»

Детей у Славицких не случилось, но семь лет назад пара решила завести собак.

Целых три породы пудель. Теперь вот Жанна всех по очереди дрессирует. То мужа, то питомцев.

– А с кем же сейчас ваши пудели?

– На передержке в собачьем отеле.

– Извините за любопытство, – включается в наш разговор Демьян. – Из вашей истории не совсем понял, семья Анатолия так и не приняла вас?

– Нет, но нам на их благословение плевать с высокой колокольни. Верно, птенчик?

– Верно, Жанночка.

– Пусть подавятся своей трёхкомнатной квартирой. Не больно-то она нам сейчас нужна. Ну что там, Лерочка?

– Готово. Смотрите, – показываю финальную версию.

Итогом деспотичная Жанна Аркадьевна остаётся довольна, ибо я на самом деле честно пыталась учесть озвученные ею требования относительно брылей и всего остального.

– Ну какая прелесть получилась, Анатолий, глянь! – любуется результатом. – Я тут ну прямо молодая Одри Хепберн! Похожа?

– Несомненно.

– Повесим в гостиной.

– Как скажешь, Жанночка.

Женщина вручает мужу заветный шедевр, который я аккуратно скрутила в трубочку, и на радостях достаёт из кошелька больше оговоренного.

Протягивает несколько купюр.

– Но тут…

– Пусть будет. Уж больно хорошо мы с Пусиком вышли. — отмахивается. – И вот. Будет настроение – пишите-звоните. Сделаем любой расклад.

Всучив мне визитку, поправляет пышный бюст в разрезе декольте и поворачивается к Анатолию.

– Подьём, моя дорогая спирохета.

– Такой прекрасный вечер. Не посидим ещё у моря, дорогая?

– Нам нельзя нарушать режим, изюм души моей. Отправляемся в гостиницу. Пора принимать таблетки и спать.

После этой пары рисую ещё четверых: улыбчивую девочку лет шести, влюблённую молодую пару, пожилую даму с чихуахуа и мелкого пацана, совершенно неспособного усидеть на месте.

– Офигеть! Реально круто рисуешь! А шаржи умеешь? – склонившись к холсту, спрашивает у меня Леха, друг Демьяна.