Но мне казалось, что всё ещё впереди. До сегодняшнего дня.

Кстати, мазь с ядом кобры мне Борис Семёныч всё-таки всучил, пытаясь навязаться в массажисты.

– Спасибо, я сама справлюсь, – привычно отбрыкалась я и ушла к себе.

Воскресенье, самый конец октября, почему бы не поваляться под благовидным предлогом? К вечеру поясницу стало ломить сильнее, пришлось доставать подарки.

Эффект от «Мощи жеребца» определённо был. Меня будто конь лягнул по многострадальной спине. Я сняла остатки средства бумажным полотенцем, но запах лишь усилился. Смывать пока не стала, вдруг и ядовитая мазь не подойдёт.

Яд кобры впивался мне в поясницу тысячами мелких иголочек. Ну да, я практически моментально забыла, что и как у меня болело. А сочетание запахов двух средств заставляло глаза слезиться. Но я мужественно обернула вокруг талии колючий шерстяной пояс и надела широкую тунику, прикрывавшую попу.

Только прилегла перед ноутбуком, выбирая приятный фильм, как началось: стук, крик и беготня. Пришлось быстро натянуть светло-серые легинсы, чтобы не шокировать общественность голыми ногами, и бежать на вахту.

А тут лифт, как нарочно. И я нажимаю кнопку первого этажа.

Первая странность меня не насторожила. У нас и раньше двери лифта норовили закрыться побыстрее, пока в кабинку не набилась дюжина студентов. Так что резкий стук створок я пропустила мимо ушей, едва заметив в привычном звуке высокую ноту, будто где-то струна порвалась.

И слишком медленное начало движения тоже не удивило. Общежитие старое, лифты тоже пережили немало ремонтов. Но недавние проверки успокоили. Всё надёжно, пусть и подтормаживает временами.

А вот дальше…

Глава 2

Случившееся дальше я сперва посчитала бредом. Даже подумала, что просто заснула и мне «во сне привиделось», как поётся в старинной песне.

Странное ощущение, будто лифт медленно-медленно стекает вниз, подобно огромной капле мёда, действительно напоминало сон, где пытаешься бежать, а ноги еле продираются через толщу загустевшего воздуха.

А уж когда стены вокруг стали становиться почти прозрачными, я почти уверилась, что сплю. Даже ущипнула себя за руку и тут же зашипела от боли. На запястье проявился синяк, пока красный, но явно настоящий.

В районе первого этажа я и вовсе зависла в странном свечении, заменившем кабинку лифта. И успела разглядеть украшенную разноцветными шариками вахту. Надпись «20 лет с нами!» напомнила, что я когда-то решила на пару лет остаться в общаге, подыскать другую работу не спеша. Ага, два года превратились в двадцать. Я и забыла уже, а вот кто-то из руководства вспомнил и решил поздравить. Даже мило.

Но умилялась я буквально секунду, а потом рухнула куда-то вниз с пугающей скоростью. Оказалось, что не только стены растаяли. Вокруг была переливающаяся всеми цветами радуги пустота.

Про странные видения после некоторых растений и грибов я слышала, хоть сама старалась держаться подальше от любых гадостей, туманящих разум. Но чтобы мазь от боли в спине до такого людей доводила… Или это только у меня такая реакция?

Пока я размышляла, сияние вокруг успело уплотниться, продираясь сквозь паутину светящихся нитей, обрывки которых долетали и до меня, оседая на коже и одежде тёплой росой, впитывавшейся без следов.

Сперва вернулись звуки.

– Именно поэтому я считаю, что нужно прекратить порочную практику браков с человечками! Людишки недостойны такой чести. Родила ребёнка? Получи вознаграждение и не путайся под ногами! – произнёс приятный мужской баритон с неприятными интонациями.

Или это моё чувство солидарности проснулось? Обидно стало за женщин, которых кто-то неведомый собрался притеснять.

Яркий свет постепенно перестал слепить, и я обнаружила себя подвисшей в метре от земли посреди небольшой поляны. Удивило не перемещение из мегаполиса в лес. И даже не слишком буйное цветение вокруг, хотя в лифт я входила в конце октября.

Нет, последней мелочью, добившей меня, стали мужчины в расшитых золотом и серебром камзолах. Было в их лицах что-то совершенно иномирное. Я не успела понять, что именно, как плюхнулась в большое серебряное блюдо, выпихнув жареного гуся или похожую на него большую птичью тушку. Красный соус разлетелся брызгами, заляпав всё и всех вокруг и неприятно охладив мою обычно не склонную к приключениям пятую точку. Я облизнула палец – похоже на клюкву, но с неведомыми специями.

От жары мазь под колючим поясом стала печь нестерпимо, и я попыталась аккуратно снять лишнюю деталь своего облачения, встав с блюда и немного задрав тунику.

Четверо мужчин выпучили глаза, видимо, заинтересовались народными средствами лечения. Или на пляж никогда не ходили? Голых женских животиков не видели?

А пятый, до этого спокойно попивавший из хрустального бокала какой-то напиток, аж поперхнулся. Пузырящаяся жидкость пошла у него носом, из глаз брызнули слёзы. И мужчина убежал куда-то за кусты, стесняясь своей бурной реакции. Ну да, промывала я как-то нос настойкой на алое и чесноке, тоже рыдала. Видимо, в бокале была не вода, а что-то шипучее и щипучее.