Третья шкала в форме цветка с пятью лепестками испускала белое свечение.

Ну а на четвертой, квадратной, выстроились в ряд четыре овала. Я бы даже сказала, что эти фигуры больше напоминали яйца. Сходство усиливалось ещё и за счёт расцветки: зелёное, серебристое, золотое и красное. Ну прямо пасхальный набор какой-то!

– Ну вот! А я что говорил! – принц стоял далеко, а потому не успел увидеть подробности.

Зато демоница радостно сверкнула глазами и просияла своей зубастой улыбкой:

– Прелестно! Просто замечательно!

– Да что там? – наконец испугался Афониан.

Принц шагнул ближе и совершенно невоспитанно матюкнулся, упоминая дракономать.

– Но как?! – уставился он на магический прибор, а потом на меня.

Любопытные гномы просочились мимо стражи и друзей принца. Роста бородатому малышу и его спутнице едва хватило, чтобы заглянуть в шкатулку.

– Беременная девственница? И сразу от четверых драконов? – подёргал себя за бороду гном. – Действительно, как такое может быть?

– Нуууу… – протянула гномка. – Если мужское достоинство очень маленькое, то чисто теоретически…

– Вот прямо настолько маленькое? У дракона?! – удивился светловолосый стражник.

И все обернулись на друзей принца.

– Да нормально у нас всё с размерами! – не выдержал рыжеволосый.

– Хммм, а в книгах пишут, что прям гиганты, – фыркнула гномка. – Вечно преувеличивают эти писаки!

– Или по заказу драконов дезинформируют, а потом у женщин разочарование, порушенные надежды и депрессия, – ухмылялся гном.

– Да мы её и пальцем не тронули! – снова завёлся принц.

– А это тогда как объясните?! – взревел светловолосый стражник и рванул с меня плащ.

Подсохший клюквенный соус на светлой тунике и легинсах смотрелся особенно живописно. Прямо хоть сейчас на хэллоуин отправляйся, приз за лучший костюм невинно убиенной и обесчещенной обеспечен. То есть как минимум зверски обесчещенной. Я будто искупалась в крови. Ну, если не приглядываться и не принюхиваться к пятнам.

– К тому же, девушка не достигла второго совершеннолетия, ей всего сорок три года, – почти промурлыкала демоница-адвокат. – Дорогая, а где твои родственники?

– Умерли, – честно призналась я, ошеломлённая известием о беременности.

Нет, я ничего не имела против детей, в таком возрасте это просто чудо. Ага, чудо вдвойне, если принять в расчёт мою затянувшуюся девственность. Но почему меня назвали несовершеннолетней?! Да мне паспорт скоро менять в последний раз. Вроде как в сорок пять люди уже достаточно старые и больше не меняются.

– Малышка! – сочувственно воскликнула демоница. – Хочешь, я стану твоим опекуном?

Я заторможенно кивнула и ко мне полетел золотистый шарик с её ладоней.

– Нет! – взвыли друзья принца, но снова не успели ничего сделать – искорки уже впитались в мою руку.

– Итак, на правах официального опекуна несовершеннолетней беременной, завтра жду вас в суде, – деловито протараторила демоница и потащила меня к выходу.

– Подождите! – стражники у дверей преградили нам путь. – Надо сперва установить, как всё же вышло, что ваша подопечная оказалась беременной девственницей.

– Так вам гномы всё уже объяснили, – ухмыльнулась демоница.

– Но они меня действительно не трогали! – возмутилась я.

Мне совсем не улыбалось получить в чужом мире сомнительную славу. Похоже, придётся задержаться здесь надолго. И как с такой репутацией на улицу выйти? Да и детей потом задразнят. Нет уж! Надо сразу пресечь ненужные домыслы и отстоять репутацию.

– Тогда рассказывайте с самого начала, – владелец кабинета, оказавшийся наставником принца, уселся в своё кресло за столом, а гномы утопали к скамейке у дверей.

Остальные расселись по диванчикам и стульям, выделив один и мне.

– Было жарко, лечебный пояс из собачьей шерсти кололся, я его сняла, а эти вот чихать начали, – указала я на друзей принца. – А потом пришла стража.

Ну да, в кратком пересказе всё звучит ещё бредовее, чем было. Но и такое сбивчивое объяснение восхитило Менториса:

– Что за пояс? Возможно, именно этот артефакт обладает чудесным свойством. Кстати, вы из какой деревни, милое дитя?

– Я из столицы!

Нет, Москву, конечно, иногда называют большой деревней, но с какой стати эти чужаки позволяют себе оскорблять мой любимый город?

– Ах, вы местная? – немного скис старичок. – А родни совсем-совсем не осталось?

– Насколько я знаю, нет, – честно ответила я. – Но я не местная!