– Конечно бесчеловечно, – хмыкнул папа Дрюни. – Мы же драконы, у нас свои традиции. Ещё не было ни одного случая, чтобы маленький дракон пострадал. У них крылья, плюс врождённые инстинкты.

– Но вдруг… – уже тише проговорила я.

– Никаких вдруг! Всех этих юношей, – мужчина указал на Афониана и его друзей, – именно так и учили в младенчестве. Поднимались повыше и выпускали из когтей.

– Всё? – хмыкнул Моня. – Я могу идти?

– И куда ты собрался? – послышался женский голос откуда-то сверху.

– Куда глаза глядят, – буркнул рогатый.

– То есть ты недостаточно нагулялся? – нахмурилась опустившаяся с небес красавица.

В тёмных волосах мерцали звёзды, на бледном лице большие тёмные глаза казались огромными, завораживая своей глубиной.

– Можно подумать, я просил меня сюда отправлять! – продолжал обижаться Моня. – Что я только не делал, чтобы привлечь внимание. Заставил эльфов из леса изгнать, гномам подкинул идею начать газеты печатать. Людей настраивал против оборотней, а драконов вообще против всех. Правда, войны не получилось. Надеялся, что меня хотя бы эта бешеная попаданка прибьёт, чтоб не мучился. Но и тут не срослось. Кстати, а почему ты наконец вспомнила обо мне?

– Мы с сестрой всего на пару дней отвлеклись, – рядом приземлилась ещё одна красотка.

Только у этой были румяные щёчки и золотистые волосы, будто испускающие тёплое сияние вокруг. А синие глаза напоминали своим цветом небо.

– Да! – подтвердила её слова темноволосая. – Решили, что вам нужно подумать над своим поведением. Ну и заодно развлеклись в интересном техно-мире. Ой, там такие заведения есть! Где красивые мужчины под музыку раздеваются…

Обе дамочки закатили глаза, вспоминая что-то приятное, отчего Моня начал утробно рычать, заставив моих малышек ещё теснее прижаться к папашам.

– То есть мои объяснения о любви к искусству и красивому ты не приняла, а сама на мужиков любоваться пошла?! – единорог Ёлик с укором посмотрел на блондинку.

– Я решила изучить вопрос досконально, – чуть засмущалась та.

– Ничего себе! Да тут больше тысячи лет прошло! – возмущался Ёлик. – Да я тут уже замучился с этим рогом бороться!

– То есть всё-таки реагируешь на обнажённую натуру, хотя мне клялся, что как на скульптуры в музее смотришь, – нахмурилась светловолосая.

– Я и на скульптуру, и на живопись в стиле ню так реагирую, – устало вздохнул Ёлик. – Мужское начало сильное. Кстати, именно это тебе во мне и нравилось! – снова рассердился единорог. – И за это же меня наказали. Я ведь только смотрел, ну может у мужчины быть хобби?

– Такое?! – ошарашенно приоткрыла рот… богиня. Я припомнила рассказы про наказание и сопоставила факты.

– А почему нет? – в лиловых глазах волшебной лошадки не было и намёка на раскаяние. – Просто давай заведём картинную галерею. Ты же не будешь ревновать к произведениям искусства?

– Я подумаю, – буркнула богиня дня.

– Нюточка, пойдём уже домой, – Моня воспользовался перебранкой Ёлика и уже подобрался поближе к своей возлюбленной.

– А этот как накосячил? – не сдержала любопытства я.

– Ой, да замучил уже на Ёлика ябедничать, – фыркнула богиня ночи.

– Потому что ты всегда его в пример приводила, – надулся Моня. – Ах, эльфы такие возвышенные, так любят прекрасное, такие романтичные.

– И что? – удивилась Нюточка. – Хотела бы я эльфика, давно бы уже завела. Но я почему-то с тобой, гад такой, мучаюсь! Ладно, нам пора. Кстати, а чего у тебя лицо разбито?

– Маленьких дракончиков летать учил, – хмыкнул Моня, стрельнув в меня глазами.

– Вот! Ведь можешь быть милым и полезным, когда захочешь! – умилилась богиня и взмыла ввысь вместе со своим рогатым возлюбленным.

– Нам тоже пора, – подошла к Ёлику её светловолосая сестра.

От радости тот не сдержался и привычно ткнулся в землю огромным рогом, растущим на глазах.

– Данечка, убери ты эту гадость! Сил никаких с ней нет, – взмолился Ёлик.

Богиня провела рукой и рог отвалился, а вместо волшебного животного возник прекрасный юноша с блестящими золотистыми локонами и длинными ушами, выдававшими эльфийское происхождение.

– Вот! Я же говорила, что эльфы – самая красивая из волшебных рас, – послышалось из кустов, где уже какое-то время прятались Рада и Ляля.

С мелодичным смехом, напоминающим звон колокольчиков, богиня дня тоже начала подниматься в воздух вместе с Ёликом. Вскоре их фигуры истаяли в синеве и ничто не напоминало о необычных гостьях. Только огромный рог торчал из земли и едва заметно светился.

– Надо отнести его к Священному древу, – вдруг сказала я, сама не понимая, откуда взялась такая мысль.