И только я грустно ковыряла землю когтями. Человеческое тело не спешило вернуться ко мне, как я не пыжилась.

– Надо просто очень захотеть, – тихо проговорил Афониан, похлопав меня по шее, будто лошадку какую-то.

От возмущения я фыркнула и… обнаружила себя уже в более привычном обличии с занесённой для ответного шлепка рукой. Правда, я, как и дети, оказалась абсолютно обнаженной.

– Да, про одежду надо заранее вспомнить, – улыбнулся принц и быстро накинул на меня свой камзол.

К счастью, тот был достаточно длинным, прикрыв ноги почти до колен. Но всё равно вид получился вызывающий, особенно с учётом низковато расположенных пуговиц, отчего мой подросший в этом мире бюст выглядел ещё более впечатляюще.

Наверное, именно поэтому Афониан не сразу разглядел, кто перед ним.

– Риша? Так ты драконица? Это же чудесно!

– Какая ещё Риша?! – удивился рыжий Кузя. – Это Марина, мать дракончиков. И наша бывшая жена.

– Ну да, Мариша, а для друзей – Риша, – выкручивалась я.

– А я уже с родителями поругался, – ошарашенно смотрел на меня принц. – Сказал, что готов передать первенство в наследовании престола.

– Зачем? – поинтересовался Дрюня.

– Иначе мне бы не разрешили жениться на эльфийке, – пояснил Афониан.

– Ну ты даёшь! – ухмыльнулся Кузя. – У тебя тут драконица и истинная пара, а ты какую-то эльфийку завёл. Хоть бы познакомил с невестой.

– Знакомьтесь, – окончательно пришёл в себя принц. – Моя невеста Марина. Которая прикидывалась эльфийкой Ришей.

Я так и не поняла, обрадовался он удачному стечению обстоятельств или обиделся на мой обман. Ох уж эти венценосные особы, приученные держать лицо в любой ситуации…

– Кстати, а что тут такое случилось? – нахмурился Дрюня. – Мне показалось, что детям грозила опасность. Метку на руке даже обожгло.

И мы с Афонианом резко развернулись к Моне. Этот рогатый уже спрятал крылья и с беззаботным видом уселся на поваленный ствол деревца, сосредоточенно обрывая лепестки у местного аналога ромашки, больше напоминающего хризантему количеством этих самых лепестков.

– Ах ты гад! – без лишних политесов вырвалось у меня.

Принц промолчал, но уже через пару секунд держал Моню за горло.

Наглая рогатая морда даже не сопротивлялась, продолжая ухмыляться одним уголком губ.

– Что он сделал? – прищурился Валера, прижимая к себе дочь.

Да и остальные драконы закаменели лицами. Если бы на руках не было детей, они тоже накинулись бы на Моню, а теперь лишь пристально смотрели на виновника переполоха.

– Он дракончиков с высоты скинул, – наябедничала я.

Малышки почувствовали общий настрой и, не сговариваясь, заревели в голос. То ли немного отошли от шока, успев полетать и обратиться в первый раз, то ли просто решили проверить папаш. Те не подвели – тут же засуетились, обещая разобраться с незнакомцем.

Афониан и вовсе не выдержал, отпустил Моню, чтобы тут же ударить его кулаком в лицо. Правда, рогатый успел отшатнуться и удар лишь краем задел нос, зато губа у эльфо-демона треснула. Да и из носа потекла красная струйка.

Сзади захлопали крылья, заставив обернуться. Прибыло подкрепление. Несколько драконов оборачивались прямо в воздухе и приземлялись уже в человеческом виде.

– Что тут у вас происходит?! – визгливо потребовала объяснений мама Валеры. – Я же говорила, что нельзя оставлять эту девицу без присмотра! Ну какая из неё мать драконов?

Вот же вредная свекровь мне досталась. Пусть и бывшая. То ли дело, мама Лёни, эта молча побежала знакомиться с плачущей внучкой и уже ворковала над притихшим ребёнком.

– Девочка? – сухо констатировала факт мамаша Дрюниана. – Тем лучше, не будет претендовать на звание первого наследника.

Остальные бабушки и дедушки тоже поспешили познакомиться с юными драконицами, облегчённо выдыхая, обнаружив, что и им достались внучки.

– Прекрасно, – успокоилась и Валерина мать. – Это наилучший исход при сложившихся обстоятельствах. А по какому поводу пускаете кровь этому странному существу?

– Он дракончиков с высоты бросил, чуть не убил! – снова рассердилась я.

– Слушайте, да объясните вы этой психованной, что так детёнышей дракона не убить! – вытер капающую на землю кровь Моня.

– Вообще-то он прав, – кивнула моя самая вредная свекровь. – Именно так мы учим летать.

– Но они же могут разбиться! – возмутилась я. – Это жестоко и бесчеловечно!