Окей. Я надеюсь, он знает, что делает. Срываю бумажку, открываю. Здесь холодно и уныло…

Проходим внутрь.

— Присядем, — Константин отодвигает стул сначала мне, потом Маргарите, которая, как умалишенная, продолжает мне улыбаться и с и интересом осматривает пекарню.

— Что происходит? — интересуюсь я.

— Происходит, — Константин двигает ко мне папку, которая все это время была у него в руках. — Ни у одной станции к твоей деятельности больше претензий нет. Все обвинения и санкции сняты. Ты чиста и можешь продолжать спокойно работать.

— Правда?

Теперь как дура улыбаюсь я, забывая про светящуюся Маргариту.

— Как ты этого добился?

— Обсудим детали потом, — спокойно отвечает Константин, снимая кожаные перчатки.

— Спасибо, — выдыхаю.

— Не за что. Работай спокойно, больше подобных проблем у тебя не будет.

И я, конечно, безмерно рада, но мне снова придется начать все с нуля. Договор с кофейней потерян, постоянные клиенты из-за простоя тоже…

Но где наша не пропадала.

— Так вот, Маргарита с нами неслучайно. Она что-то вроде кризис-менеджера. Лучшая в своем деле, — сообщает мне Костя. — Она поможет тебе с развитием, рекламой, привлечет новых партнеров и прочее. Ее работа оплачена. Детали вы обсудите наедине уже завтра.

— Да, Наталья, — загораются глаза девушки. — У меня уже куча идей и предложений. Не терпится начать с вами сотрудничество, — хлопает в ладоши, словно работать со мной — мечта всей ее жизни.

Это же сколько он ей заплатил за такое рвение?

— Спасибо, Маргарита, на сегодня вы свободны, — тактично отсылает ее Константин.

Девушка прощается с нами с той же белоснежной улыбкой грациозно уплывает, стуча каблуками.

— Еще раз спасибо тебе, — выдыхаю я, отводя глаза к окну, наблюдая, как Маргарита старается не навернуться на ледяной дорожке.

— Кстати, фургон, на который ты сейчас смотришь, тоже твой.

А я не на фургон смотрела. Только сейчас замечаю, что возле пекарни припаркован оранжевый фудтрак.

— В смысле мой? — распахиваю глаза. — Зачем?

— Чтобы развозить заказы. Водитель на окладе тоже входит в комплектацию, — самодовольно усмехается Константин. — Несолидно развозить продукцию, мягко говоря, на этом… — пренебрежительно кивает на мою маленькую бардовую машинку. Барин во всей красе. — Репутация твоей пекарни должна складываться в мелочах. Чтобы клиенты сразу понимали, с кем имеют дело. Если хочешь, то пафос — наше все.

— Это, конечно, все замечательно. Но у меня нет сейчас возможности содержать дополнительных сотрудников. Мне попросту нечем будет платить им зарплату. Я еще ничего не заработала, — развожу руками, с сожалением смотря на фургон. Если на него заказать красивые наклейки с названием, было бы шикарно.

Но увы и ах.

— Ты меня слушаешь? — холодно спрашивает он. — Я же сказал, все оплачено. Это тебе буст на развитие. И твое недоразумение, — снова кивает на мою личную машину, оскорбляя ее. — Мы тоже поменяем на что-то более надежное и достойное тебя.

Какой щедрый дядька. Скептически поджимаю губы.

Кто-то дарит женщинам цветы, выгуливает их по ресторанам и осыпает золотом, а Барин предпочитает вот такие дорогие практичные подарки.

— Боюсь я с вами не рассчитаюсь, Константин Леонидович. Я еще настолько не насосала, — выходит грубо. Но как есть.

— Тебе хорошо со мной? — вдруг переводит тему. Киваю, не понимая, к чему он клонит. — Секс удовлетворяет? — вполне серьезно спрашивает он, заглядывая мне в глаза. Снова киваю.

— Так в чем проблема? Пользуйся мной по полной.

— А потом, когда наша история закончится, ты потребуешь все назад с дивидендами, — фыркаю я. — Мы договаривались только о решении проблем с пекарней.

— Я сейчас очень разочарован в тебе, Наталья, — выдыхает Константин. — Ты почему ставишь меня на один уровень со своим бывшим мелочным супругом? Все, что я даю, я назад не забираю, даже если наши отношения закончатся! Терпеть не могу вот это в женщине! — зло выдает он мне.

— Что именно?

— Вот это стремление к независимости. Оставайся просто женщиной. Пользуйся мной и принимай все, что даю! Мужчина дают, женщина покорно принимают и не заигрываются в сильных и независимых. Я пользую тебя, ты пользуешься меня. Рационализм и циничность помогают добиться успеха.

— Да вы тиран, абьюзер и сексист, Константин Леонидович, — иронично выдаю я в растерянности от его пламенной речи.

— Совершенно верно, Наталья. Не мешай мне быть мужчиной. Меня это раздражает. Все. Закрыли тему, — обрывает меня, когда я открываю рот. — Уделишь мне внимание сегодня? Поделаем, а вечером я приглашаю тебя на одно мероприятие.