Звук расстегивающейся ремня, ширинки, его руки снова грубо сжимают горящие бедра. Горячая головка, скользит по моим складками.

Рывок. И вот он полностью во мне, под мой вскрик и его хриплый стон. Замирает всего на несколько секунд, а потом начинает двигаться. Константин набирает темп достаточно быстро. Выходит из меня, но тут же врывается снова. Грубо, глубоко, но не больно, потому что я до неприличия возбуждена и мокрая. Мне кажется, я вспарываю обивку кресла ногтями, которое ходит ходуном от его мощных толчков. Все, что он до этого называл жестким сексом, было лишь прелюдией.

В какой-то момент, когда я уже, кажется, вою от его сокрушительных движений, Константин замедляется, не позволяя мне перешагнуть за границу пика. Он наклоняется, прижимаясь головой, грудью к моей спине и снова медленно и нежно целует мою спину, плечи, шею, задыхаясь так же, как я. И этот контраст жесткости и нежности эмоционально меня срывает. Мне хочется порыдать от переизбытка чувств.

Зачем он это делает?

Плавные тягучие толчки внутри меня сводят с ума, горячая волна поднимается от дрожащих бедер к животу, который сводит от неудовлетворенного желания. Его так много в этот раз. Во мне, на мне. Губы, руки, горячее дыхание, запах секса…

Константин отрывается от меня, снова сжимая бедра до синяков, начиная двигаться быстрее и грубее. Серия женских толчков создает звуки наших мокрых тел. Тело сводит от острого оргазма, в ушах белый шум, открываю рот в немом крике, его хриплый рычащий стон смешивается с моим рваным и задыхающимся.

Мне кажется, я на мгновение сознание, уплывая в космос.

Прихожу в себя оттого, что Константин, так и не выходя из меня, снова прижимается мокрой грудью к моему спине и целует в шею.

— Наташа, — мягко выдыхает мне в ухо. — Наташа, я… — глотает воздух.

— Что? — пьяно улыбаюсь, млея от его ласки и открытости.

Тишина. Пауза. Константин замирает, кажется, даже не дышит.

А потом просто поднимается и выходит из меня.

— Ничего. Иди в душ! — как-то очень холодно кидает он мне и отходит к бару. Словно я шлюха, с которой закончили. И дело даже не в предложении сходить в душ. Дело в его тоне. Отстраненном и даже пренебрежительном тоне.

Как оказывается быстро он умеет спустить с небес на землю.

Поднимаю с кресла. Голова еще кружится, пошатывает. Обычно после секса Константин очень внимательный. Помогает мне прийти в себя, благодарит, делает комплименты, а сейчас он просто наливает себе коньяка, даже не смотря в мою сторону. Словно через несколько секунд после нашего обоюдного оргазма что-то случилось. Или мы прожили несколько много лет в браке и нам все опостылело.

Открываю рот, чтобы задать вопрос. Но быстро его закрываю. Унижаться я не стану.

Быстро собираю свою одежду и ухожу в ванную. Хочется хлопнуть дверью, чтобы с его шикарных стен посыпалась штукатурка, но я опять сдерживаюсь.

Не получите вы моих эмоций.

Быстро принимаю душ, начиная кипеть. Нет, я не планировала продолжение вечера, меня дома ждет дочь. Но и вот так с пренебрежем… словно я шлюха.

Обидно. И я себя накручиваю и накручиваю.

И секс у нас сегодня был какой-то более интимный. А может, я себе напридумывала.

Выхожу уже полностью одетая и молча иду в прихожую.

— Задержись! — кидает мне Константин.

Не реагировать сейчас и с психом уйти означает показать обиду. Равнодушие куда эффективнее. У нас же сделка, мать его.

Молча возвращаюсь, выгибая брови.

— Присядь, пожалуйста, — спокойно, даже официально просит он меня, натягивая рубашку. Лицо непроницаемое, как тогда в первую нашу встречу. Такой Константин кажется на несколько уровней выше. Словно я никто, а он хозяин жизни.

Сажусь, тоже расправляя плечи.

— Я тороплюсь, меня ждет дочь, — поторапливаю его, потому что он молча на меня смотрит, играя льдом в бокале.

— Как дела в твоей пекарне?

— Отлично, — подозрительно прищуриваясь отвечаю я.

— Все хорошо? Работа Маргариты устраивает? Прибыль есть?

— Да, все хорошо.

— Может, есть сложности, которые я могу решить?

— Нет, спасибо. Ты и так дал мне больше, чем нужно. Я очень благодарна, и дела идут как никогда хорошо. Правда. Большое спасибо, — искренне отвечаю я. Потому что меня приводят в растерянность эти вопросы.

— Хорошо. Я рад, что у тебя все замечательно. И тебе спасибо, Наталья. Я получил наслаждение рядом с тобой.

Произносит так, словно прощается, и сердце у меня отчего-то заходится.