— А Константин ничего такой, он начинает мне нравиться. Где ты его нашла?

— Еще бы он тебе не нравится после таких подарков, — скептически цокаю я.

— Только не говори, что их надо вернуть и бла-бла, — закатывает глаза Даша. — Я не отдам мою прелесть, — сгребает все назад в большой пакет.

— Да не собиралась я возвращать. Но губу не раскатывай, это единичный случай.

***

— Даша передает тебе большое спасибо за подарки, — сообщаю я Константину, когда мы едем на неведомое мне мероприятие.

— Рад был угодить.

— И цветы для меня тоже были шикарны. Только давай это не будет входить в привычку.

— Что именно? Цветы? Я полагал, что женщинам приятно их получать? Я ошибался? — иронично интересуется он.

— Я про дорогие подарки для Даши.

— Они не дорогие.

— Для нее дорогие. Ты и так дал мне достаточно. Не нужно подкупать мою дочь, она потом не поймет… — нервно выдаю я.

— Во-первых, я никого не подкупаю. Я хотел сделать девочке приятно. — холодно отвечает Константин. — Во-вторых, что значит «она потом не поймет»?

— Мы расстанемся и… — не могу сформулировать, да и Константин мне не дает.

— Прекрати утрировать. Я захотел порадовать твою дочь, я порадовал. Я захотел дать тебе то, что дал. Не вижу проблемы. Принимай с благодарностью.

— Ох, спасибо, барин. Вы слишком щедры, — не выдерживая, перехожу на язвительный тон. Меня вдруг начинает триггерить факт нашей сделки. Он дает больше, чем я могу вернуть.

— Просто закрой свой прелестный ротик. Не нужно говаривать со мной в таком тоне. Я даю тебе все на правах твоего мужчины, — осаживает меня.

Свой прелестный ротик я закрываю, отворачиваясь к окну. Но мои тараканы в голове продолжают скандалить.

Едем молча минут пять. Парадоксально, начинаю чувствовать себя неблагодарной. Ну если мужик хочет, пусть дает. Уговариваю себя.

— Тебе идет это платье и жемчуг, — уже спокойно произносит Константин. — И мне нравится твой парфюм, — ощущаю, как его губы проходятся по моему виску, глубоко вдыхает, и моя злость растворяется в его лести. Смотри, какой хитрый котяра. — Но ты была уже в этом платье. Я хочу, чтобы ты обновила гардероб, — тихо шепчет мне на ухо. — Завтра переведу на твою карту средства. Порадуй себя.

— Вот вы сейчас снова обнулили свои комплименты, — усмехаюсь я, поворачиваясь к Константину. — И мне опять хочется начать скандалить.

— Переживи это самостоятельно, — тоже усмехается. — Скандал отложи на завершение вечера. Обожаю трахаться, гася злость женщины, показывая, кто сверху.

Пока я подбираю достойный ответ, водитель паркуется на стоянке какого-то заведения.

Константин подает мне руку, помогая выйти из машины.

— Что за мероприятие? — интересуюсь я, когда мы выходим в холл здания и снимаем верхнюю одежду.

— Демин открывает свой фонд. Что-то типа пиар-компании.

— Ничего непонятно, но очень интересно, — усмехаюсь я, поправляя длинную жемчужную нить возле зеркала. Константин встает позади меня, осматривая нас в отражении.

— Ничего интересного. Просто сборище ради показухи. Тебе очень дороги эти бусы? — его голос проседает, а взгляд загорается.

— А что?

— Позже узнаешь, — уклончиво отвечает и ведет меня внутрь.

Ну что я могу сказать. Здесь дорого-богато, горки с шампанским, закуски, певица на сцене в блестящем платье сексуально обнимается с микрофоном и поет на испанском. Вокруг солидные мужчины и их дамы, одетые в деньги. Но атмосферно.

Мы пьем шампанское, Константин периодически общается с мужчинами и представляет меня просто Натальей, все льстиво друг другу улыбаются. Женщины смотрят на меня заинтересованно. Кто-то язвительно, кто-то ревностно, кто-то с пренебрежением. Но я девочка большая, и меня это ни грамма не задевает. Я за спиной шикарного мужчины и возвращаю всем зеркальные взгляды. Даже забавно.

Шампанское пьется приятно, а тарталетки с икрой великолепны. Константин иногда шутит, характеризуя того или иного персонажа. Я смеюсь, и мне уже не кажется, что здесь люди из высшего общества. Я знакомлюсь с супругой того самого Демина. Ирина оказывается приятной миловидной женщиной лет сорока пяти, которая искренне предлагает дружить, но задает мне неудобные вопросы. Например, когда ждать нашу свадьбу. Константин отшучивается фразой: «Хорошее дело браком не назовут». Все смеются, но немного растерянно. Меня это не напрягает, ибо замужем я была и мне там не понравилось.

И вот когда вечер почти подходит к концу, буквально на выходе нас останавливает девушка лет тридцати. Шикарная девушка. Брюнетка с длинными ухоженными прямыми волосами, цепкими карими глазами и хорошей фигурой, которую подчеркивает ее до неприличия облегающее платье.

— Уже уходишь? — с каким-то притворным сожалением произносит она, и скользит по мне взглядом. — Даже не поздороваешься со мной? — обижено надувает губы. — Я полагала, мы были достаточно близки.

Смотри, какая дерзкая. Бывшая любовница?