Коа отходит от меня, чтобы бросить наши сумки в кучу других, которые должен погрузить оператор автобуса, а затем возвращается ко мне и берет мою руку в свою.

Я не могу не заметить любопытных взглядов девушек, раздраженного выражения на лице Шарля, наблюдающего за нами издалека.

Когда мы загружаемся в автобус, Коа находит нам место в середине и садится рядом со мной, наши плечи соприкасаются, пока я устраиваюсь.

— Ты хорошо выспалась? — спрашивает он, приподнимая уголок рта.

Я киваю.

— Один из лучших снов с тех пор, как я приехала в это турне, — признаю я, чувствуя, как теплеют мои щеки.

— Это не сравнится с тем, когда ты просыпаешься на мне, но очень близко к этому.

Мои глаза становятся круглыми, я кручу головой во все стороны, чтобы убедиться, что его никто не услышал.

Он по мальчишески хихикает, пожевывая нижнюю губу, чтобы скрыть свое веселье. Автобус оживает, мы погружаемся в тишину, которая теперь кажется другой — более мягкой, менее напряженной.

Приезжаем в пустыню Пиннаклс, солнце уже высоко и отбрасывает длинные тени на странные известняковые образования, выступающие из песка.

Пейзаж сюрреалистичен, почти потусторонний, с его золотыми дюнами.

Все вываливаются из автобуса, в воздухе витает волнение, когда все направляются к сэндбордам, выстроенным неподалеку. Я наблюдаю, как Коа хватает сэндборд, без усилий удерживая его под мышкой, как доску для серфинга, прежде чем повернуться ко мне с ухмылкой.

— Ты готова, принцесса?

— Готова, как никогда, — отвечаю я, стараясь не уступать его энтузиазму, хотя мышцы моего желудка уже спазмируют.

Мы поднимаемся на вершину одной из дюн вместе с нашей съемочной группой, песок теплеет под моими ногами, пока мы взбираемся.

Когда достигаем вершины, Коа опускает свою доску и предлагает мне сделать то же самое. Я следую его примеру, мое сердце бешено колотится от предвкушения. Он смотрит на меня, в его глазах пляшет игривый блеск.

— Погонять тебя до дна?

Я не могу удержаться от смеха, этот звук удивляет меня. Видя его таким, вспоминаю времена, когда мы только начинали узнавать друг друга и совершали рискованные поступки, чтобы проверить, как далеко зайдет другой, например, когда мы были моложе, забравшись на то древнее дерево.

— Ты на месте.

Мы оба отталкиваемся одновременно, доски скользят вниз по склону с такой скоростью, что мое сердце взволнованно замирает. Ветер развевает мои светлые волосы, на несколько удивительных мгновений я освобождаюсь от груза прошлого и ожиданий будущего. Мы вдвоем мчимся по пустыне, как будто единственные люди в мире.

Это напоминает мне о том, что я чувствую, занимаясь серфингом, — свобода вызывает привыкание.

Когда достигаем дна, задыхаясь и смеясь, руки Коа находят мои. Он притягивает меня к себе, в его глазах все еще плещется смех.

— Ты почти поймала меня, — бормочет он.

— Почти, — дразню я в ответ, чувствуя себя легче, чем за последние месяцы.

Мы проводим остаток дня, гоняясь друг с другом по дюнам, по очереди выбирая победителя, но когда солнце начинает садиться, решаем сделать перерыв.

— Пойдем со мной, — говорит Коа, его голос мягкий.

Любопытствуя, я следую за ним, пока он ведет нас в сторону от остальных. Мы идем в комфортной тишине, звук наших шагов заглушает мягкий песок под нами. Поднимаемся на небольшую дюну, Коа показывает вперед, у меня перехватывает дыхание.

Небольшая группа диких коал лениво расположилась на низких ветвях близлежащего эвкалиптового дерева, круглые тела и пушистые уши делают их просто нереальными. Я не могу сдержать улыбку, наблюдая за ними, — их медленные движения и умиротворенное поведение заставляют меня чувствовать себя странно спокойно.

— Я заметил их, когда ехал в автобусе, — объясняет он, стоя у меня за спиной.

— Они невероятные, — шепчу я.

— Ты невероятная.

Поднимаю на него взгляд и понимаю, что он наблюдает за мной, а не за коалами.

Мое сердце трепещет, я отворачиваюсь, делая вид, что сосредоточилась на коалах, но тепло в груди распространяется по всему телу.

Мы стоим так еще несколько мгновений, впитывая красоту пейзажа, а затем возвращаемся в кемпинг. Небо уже начало погружаться в сумерки, поэтому быстро устанавливаем палатку вместе, наши руки изредка соприкасаются во время работы. От каждого прикосновения во мне вспыхивает искра, я вижу, что он тоже чувствует это по тому, как он колеблется.