Я ловлю ее запястье и останавливаю, прежде чем потерять контроль.

— Знаешь, — шепчу я, встречаясь с ней взглядом, — сегодня тебе снова придется разделить со мной эту постель. И после этого…

Я прерываюсь, позволив подтексту повиснуть между нами.

Ее глаза расширяются, и на секунду мне кажется, что она собирается отстраниться. Но вместо этого ухмыляется, в ее глазах появляется дерзость.

— Ты хочешь, — парирует она, ее голос слегка дрожит.

Разговор затихает, пока мы продолжаем размазывать грязь по коже друг друга, между нами повисает интимность момента. В каждом прикосновении, в каждой нежной ласке чувствуется тяжесть невысказанных слов, тихое напряжение, кипящее прямо под поверхностью.

В конце концов она снова говорит, теперь уже более тихим голосом:

— Прошлой ночью…спать рядом с тобой…это было…

— Комфортно, — заканчиваю я за нее, не желая доставлять ей дискомфорт.

— Да, — соглашается она, глаза сосредоточены на грязи, пока она продолжает размазывать ее по моей груди. — Это не было неловко или что-то в этом роде. Просто это было… естественно.

Я киваю.

— Я тоже так чувствовал, когда мы делили мою постель в отеле в Австралии. Если уж на то пошло, то сон рядом с тобой приносит мне лучшие ночи сна за последнее время.

Она тихо смеется.

— То же самое.

Наступает короткое молчание, прежде чем она спрашивает:

— Думаешь, так будет каждую ночь в течение следующих двух недель?

Я ухмыляюсь, мои руки замирают, когда я встречаюсь с ее взглядом.

— Надеюсь, что да.

— Я тоже, — шепчет она.

И вот так между нами нарастает напряжение, но оно не из тех, от которых хочется бежать. Оно вызывает желание прильнуть к нему, чтобы увидеть, что произойдет дальше. Между нами разливается жар, напряжение витает в воздухе. Как раз в тот момент, когда я собираюсь сократить расстояние между нами, персонал прочищает горло.

— Пора смыть грязь, чтобы следующая группа могла зайти, — вежливо говорит она, но этого достаточно, чтобы прервать момент.

Лицо Малии вспыхивает пунцовым цветом, она быстро отводит взгляд. Я не могу удержаться от ухмылки, глядя, как она вылезает из бассейна, и мысли, роящиеся в моей голове, далеко не невинны. Не могу дождаться, когда вернусь на виллу.

Когда мы возвращаемся на виллу, луна уже вышла и отбрасывает яркий отблеск на воду. Малия заходит внутрь первой, ее волосы еще влажные от горячих источников, а кожа практически сияет. Я следую за ней, мой взгляд направлен на нее — всегда направлен нее.

Малия передвигается по комнате с тихой грацией, даже когда притворяется, будто не знает, что я за ней наблюдаю.

— Я так измучилась, что не могу пошевелиться, — стонет она, вытягивая руки над головой, ее топ слегка приподнимается, обнажая талию. — Это было слишком много приключений для одного дня.

Я ухмыляюсь, прислоняясь к стене, скрещивая руки.

— Что, тебе не понравилось, что я держал тебя за руку на зиплайне?

Она бросает на меня игривый взгляд и проходит мимо в сторону спальни.

— Не льсти себе. Я бы справилась и без тебя.

— Конечно, справилась бы, — говорю я ей вслед, с усмешкой направляясь на кухню. — Хочешь что-нибудь выпить? Воды? Вина?

Наступает пауза, прежде чем она отвечает:

— Вино звучит неплохо.

Я беру два бокала и наливаю вино, слыша, как она копошится в спальне. К тому времени, как возвращается, переоделась в крошечные шорты и майку, ее волосы завязаны в беспорядочный пучок.

Она выглядит слишком комфортно, слишком чертовски соблазнительно, и мне трудно следить за своими мыслями.

Малия садится рядом со мной на диван, сохраняя между нами небольшое пространство, но в воздухе висит напряжение, словно мы весь день танцевали вокруг чего-то. Я передаю ей бокал с вином и делаю глоток из своего, откинувшись на спинку кресла, стараясь вести себя непринужденно, хотя в голове у меня все не так.

Через несколько спокойных минут я не могу удержаться. Я смотрю на нее и спрашиваю:

— Ты когда-нибудь думала об этом?

Она хмурится, сбитая с толку.

— Думала о чем?

— О нас, — говорю я, внимательно наблюдая за ней. — Делим постель…прошлая ночь… обо всем, что между нами произошло.

Ее тело на секунду замирает, ее пальцы сжимают бокал, словно она напрягается.

Не тороплю ее с ответом, но знаю, что сейчас в ее голове проносится миллион мыслей, и я хочу услышать их — все до единой.

— Как я могла этого не делать? — наконец признается она, не отрывая взгляда от своего вина.

Я ставлю свой бокал на кофейный столик и полностью поворачиваюсь к ней.