Мы оба отвечаем уверенным: «— Понятно», но внутри я чувствую, как нарастает давление.

Малия испытывает трудности на тренировках на Таити, и меньше всего я хочу, чтобы она запаниковала там. Она удивительно талантливая серфингистка, но груз ожиданий может раздавить любого.

Звонок заканчивается, и пока мы идем к воде, я чувствую, как она нервничает.

Наклоняюсь к ней и шепчу:

— У тебя все получится, Мэл. Просто не забывай дышать.

Она одаривает меня дрожащей улыбкой, я не могу не почувствовать прилив защитных чувств к ней. Если бы я мог защитить ее от всего мира, сделал бы это.

Заходим в воду и плывем к линии, поверхность океана мерцает под нами. Я смотрю на юго-западный пик, на возвышающуюся волну, манящую своей мощью, но что-то меняется в воздухе — колебания в движениях Малии.

Когда приходит ее черед, она гребет к волне, но, пока встает, вижу неуверенность в ее позе.

Волна обрушивается, и Малия падает, выбивая нас из борьбы за очки.

Я стискиваю зубы, внутри меня закипает разочарование. Знаю, что мы не можем позволить себе терять очки сейчас, не тогда, когда так старались, чтобы вернуться на первое место.

— Черт! — бормочу я себе под нос, понимая, что должен сделать шаг вперед и все исправить.

Вместо того чтобы последовать ее примеру, я поворачиваю и гребу к южной вершине. Это более рискованно, эта часть рифа известна своими острыми краями, но мне нужно сделать заявление.

Я не могу допустить, чтобы ошибка Малии стоила нам всего, она никогда себе этого не простит.

Вдалеке поднимается волна — чудовищная стена воды, готовая разбиться. Мое сердце бешено колотится, я толкаю себя вперед, чувствуя прилив адреналина.

Ловлю волну, она оказывается такой, как я и ожидал.

Прорезаю ее, испытывая знакомое волнение, когда вхожу под углом в нее. Я чувствую, как вокруг меня бурлит вода, мир сужается до меня и волны — танец, который знаком только мне и океану. Время замедляется, я нахожу свой ритм, доводя его до совершенства.

Но когда наконец отталкиваюсь от доски, осознание этого бьет меня как удар в живот: риф не прощает. Я жестко приземляюсь на сухую поверхность, острые кораллы впиваются мне в кожу.

Боль пронзает ногу, миллион крошечных порезов пронзают мой адреналиновый кайф. Я стискиваю зубы, пытаясь проглотить агонию, которая вспыхивает, пока я вскарабкиваюсь обратно на доску.

Кровь смешивается с морской водой, но я не могу позволить ей проявиться. Не сейчас.

Гребу обратно к линии, сердце колотится от восторга победы и боли.

Когда я приближаюсь к Малии, вижу в ее глазах беспокойство, но делаю храброе лицо.

Как только встаю и спотыкаюсь на песке, вспыхивает боль.

Пытаюсь стряхнуть ее, но с каждым шагом чувствую жжение в ноге.

— Коа! — Голос Малии прорывается сквозь мою дымку, я поднимаю взгляд, чтобы увидеть, как она спешит ко мне, на ее лице написано беспокойство. — Ты в порядке?

— Да, я в порядке, — отвечаю я, но ложь горчит на языке. Ее взгляд падает на мою ногу, глаза расширяются.

— Коа… — подходит ближе, выражение лица меняется от беспокойства до ужаса. — Что случилось?

Опускаю взгляд, вижу разрыв на гидрокостюме, багровые полосы просачиваются сквозь ткань.

— Ничего страшного, — настаиваю я, но это только злит ее.

— Ничего? Это не «ничего страшного»! — Она хватает меня за руку, крепко сжимая ее, я чувствую себя виноватым за то, что беспокою ее. — Тебе нужно к медику. Немедленно.

Я хочу возразить, но, уловив выражение чистого беспокойства на ее лице, понимаю, что не могу отмахнуться от этого.

Мы входим в палатку, реальность ситуации обрушивается на меня, как только адреналин улетучивается.

Медики стягивают с меня гидрокостюм, и, когда он спадает, вижу, что моя нога покрыта глубокими порезами.

— Черт, — бормочу я, пытаясь скрыть свой страх, видя, что глаза Малии начинают блестеть.

— Лежи спокойно, Коа, — приказывает медик.

Киваю, тяжело сглатывая.

Меня укладывают на каталку и начинают промывать порезы, чтобы определить, на какие из них нужно наложить швы. Боль усиливается, отдавая в ногу. Я стискиваю зубы, решив не показывать, как больно, ради Малии, но когда спиртовые тампоны касаются моей кожи, с моих губ срывается крик, эхом отдающийся в маленьком пространстве.