Нога Коа забинтована от бедра до лодыжки, и хотя он дышит ровно, на его лице нет спокойствия. Могу только представить, как ему некомфортно, особенно после долгого перелета.

Это моя вина. Если бы я не испортила ту волну, если бы не потеряла концентрацию, Коа не пришлось бы компенсировать это риском, из-за которого он пострадал. Моя ошибка, моя рассеянность…и вот он здесь, на обочине из-за меня. Эта мысль продолжает кружить в моей голове, словно стервятник, терзая меня сомнениями.

Неужели мы просто обречены продолжать причинять друг другу боль? Сначала разрыв, а теперь это…Может, у нас никогда ничего не получится.

Я опускаюсь в кресло напротив него, телефон лежит у меня на коленях. После Таити между нами было необычно тихо.

Коа ничего не сказал о случившемся, ни разу не обвинил меня, но от этого становится только хуже. Я чувствую тяжесть всего этого, висящего в воздухе между нами, невысказанного.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь снова запутаться в этой спирали вины, раздается звонок моего телефона. Габриэль.

Колеблюсь, прежде чем поднять трубку, и стараюсь, чтобы мой голос был тихим, когда отвечаю.

— Привет.

— Самолет приземляется через тридцать минут. Ты готова отправиться? — Его голос, как обычно, бодрый, но в нем слышится нотка беспокойства.

Я не могу понять, идет ли речь о Коа, обо мне или о нас обоих.

Снова бросаю взгляд на Коа. Его брови нахмурены во сне, и от этого зрелища у меня в груди все снова сжимается.

— Да, — бормочу я. — Я поеду.

— Хорошо. И, Малия, — Габриэль делает небольшую паузу, — не слишком переживай из-за Коа. Он крепче, чем ты думаешь.

— Верно.

Я заставляю себя произнести это слово, но чувство вины все еще гложет меня.

Беру ключи и тихо выхожу из дома, закрывая за собой дверь, направляясь к машине, которую мы взяли напрокат. Частная посадочная полоса находится недалеко, но дорога кажется длиннее, чем должна быть. Мои мысли все еще застряли в последних нескольких днях. Я не могу избавиться от ощущения, что, возможно, Коа было бы лучше, если бы я не отвлекала его.

Если бы я не позволила своим чувствам вмешаться в ситуацию в Теахупоо, был бы Коа здоров и невредим, а не обмотан бинтами и не мог бы участвовать в соревнованиях?

Когда подъезжаю к посадочной полосе, солнце уже садится. Я делаю глубокий вдох, пытаясь подавить волну беспокойства, нарастающую внутри меня. Габриэль не сказал, кто будет участвовать вместо Коа, а я слишком нервничаю, чтобы даже догадываться.

Это может быть кто-то из нашей старой команды или кто-то совершенно новый.

Когда выхожу из машины, самолет уже на взлетной полосе. Наблюдаю, как он приближается, как ревет двигатель, прежде чем остановиться. В конце концов дверь открывается, и золотистый свет полудня проливается на асфальт, отбрасывая мягкое сияние на фигуры, спускающиеся по трапу.

Я застываю на мгновение, щурясь от солнечного света, когда они оказываются в фокусе. Мое сердце учащенно бьётся.

Это Гриффин и Элиана.

Прежде чем успеваю отреагировать, она замечает меня, ее лицо озаряет огромная улыбка.

— Мэл! — кричит она, бегом направляясь ко мне с раскрытими руками. Я едва успеваю это заметить, как она врезается в меня, заключая сокрушительные объятия. Смеюсь, сжимая ее в ответ так же крепко.

— Не могу поверить, что ты здесь! — восклицаю я, мой голос заглушают ее длинные каштановые волосы.

Элиана отступает назад, глаза сверкают от возбуждения.

— Поверь! Когда Габриэль позвонил нам, мы даже не колебались. Я скучала по тебе, и этот турне станет еще веселее.

Я улыбаюсь, тепло наполняет мою грудь. Ее присутствие здесь, особенно после всего, что произошло с Коа, кажется глотком свежего воздуха.

Гриффин выходит вперед, возвышаясь над нами, но с тем же спокойным, уверенным выражением лица, которое я помню.

— Рад тебя видеть, Малипоп, — говорит он, кивая и ухмыляясь, его голос ровный и обнадеживающий. — Слышал, у вас с Коа были тяжелые времена на Таити.

Моя улыбка на секунду сходит на нет, чувство вины за травму Коа снова закрадывается в душу, но я отгоняю его и киваю.

— Да, но мы рады, что ты здесь. Нам нужен толчок, если мы хотим остаться на первом месте.

Смотрю на Гриффина, легенду, парня, который вернулся после травмы, которая могла закончить его карьеру. Его присутствие в команде похоже на второй шанс.

Когда мы идем к машине, рука Элиана переплетается с моей, мне становится легче, как будто с их приездом все снова начнет налаживаться.